10 Июня 2015, 09:00

The New York Times: Путин теряет контроль над развязанной им войной

Боец ДНР. Фото: Geovien So / NurPhoto / ZUMA Wire / ТАСС

Американский политолог, эксперт Атлантического совета Адриан Каратницкий в статье для The New York Times рассматривает последствия украинского вооруженного конфликта для России

Развязав скрытую войну на востоке Украины, Владимир Путин заключил сделку с дьяволом. Он отдал войну на откуп полевым командирам, наемникам и преступникам, отчасти для того, чтобы имитировать массовое сопротивление местного населения украинской власти. Но путинская стратегия использования подобных «доверенных лиц» привела к установлению клептократии полевых командиров, которая угрожает лишить Москву контроля над событиями.

«Суррогатные бойцы» набираются из четырех источников: местные криминальные группировки, безработные, оказавшиеся на обочине восточноукраинского общества, политические экстремисты из числа российских ультраправых, в том числе казаки, и наемники, переезжающие из одной горячей точки в другую, прежде воевавшие в Чечне, Северной Осетии, Приднестровье и других зонах региональных конфликтов на территории бывшего СССР. Они неплохо тренированы, вооружены современным оружием, их часто поддерживают российские регулярные войска и части спецназа.

Эти нерегулярные силы составляют основу армий ДНР и ЛНР — двух преимущественно русскоязычных районов на востоке Украины у российской границы. Эти сепаратистские анклавы контролируются хорошо вооруженными криминальными организациями, лидеры которых играют ключевые роли в местной политике — и формально, в качестве «государственных лидеров», и неформально, как главари банд. Эти люди вытеснили пророссийскую элиту, удерживавшую власть в регионе со времен объявления независимости Украины в 1991 году.

Бойцы ДНР во время учений в Донецкой области. Фото: Alexander Ermochenko / EPA / ТАСС

Заключая сделку с теми, кто, по сути, является местными полевыми командирами, Путин возродил модель, впервые опробованную в Чечне более десяти лет назад. Там российское руководство подобным образом договорилось с видным чеченским муллой Ахматом Кадыровым и его сыном Рамзаном. Клан Кадыровых, прежде выступавший на стороне сепаратистов, в 1999 году перешел на противоположную сторону и при поддержке России захватил власть в Чечне. Чеченское сопротивление было разгромлено, на что и надеялся Кремль, но ему пришлось примириться с практически полной независимостью местного полевого командира, располагающего собственной мощной армией.

Кадыров постоянно говорит о своей лояльности к Путину, но не допускает никакого вмешательства в свои дела со стороны федеральных властей. Он демонстративно пренебрегает российскими законами, например, допуская многоженство. 21 апреля он ясно заявил о своем суверенитете, проинструктировав своих силовиков, как поступать с силовиками федеральными: «Если без вашего ведома на вашей территории появляется, не имеет значения, будь москвич или ставропольчанин, — открыть огонь на поражение. С нами должны считаться».

Теперь Кремль повторяет свою опрометчивую чеченскую политику в Восточной Украине со сходными результатами. Хотя лидеры Донецка и Луганска опираются на российскую поддержку живой силой и оружием, их финансовая независимость, основанная на криминале, дает им возможность вести свою собственную игру.

Бойцы ДНР во время батальонных тактических учений на полигоне под Торезом. Фото: Михаил Соколов / ТАСС

Их влияние происходит из торговли оружием, наркотиками и алкоголем, блокпосты на дорогах также являются источником денег. Новые криминальные состояния создаются путем захвата предприятий, вымогательства у местных бизнесменов и захвата домов, брошенных беженцами. Согласно источникам ООН, в Украине более 1,3 млн. вынужденных переселенцев, большей частью из восточных регионов. Также более 700 тыс. украинских граждан обратились за статусом беженца в России.

Возрастающая преступность перетекает с востока Украины в Россию вместе с боевиками и контрабандистами, с легкостью пересекающими границу. Ростовская область, ставшая базой для пророссийских повстанцев Восточной Украины, переживает гигантский взлет преступности — более чем на 23% за первые четыре месяца текущего года. Сейчас по этому показателю она на шестом месте из 83 регионов России.

Распространение преступности и появление множества хорошо вооруженных лиц у юго-западной границы России не приветствуется российскими спецслужбами. Есть подозрение, что они причастны к серии убийств ряда неконтролируемых полевых командиров; самый недавний пример — Алексей Мозговой, убитый из засады 23 мая. Командир луганского повстанческого батальона Мозговой критиковал местных сепаратистских лидеров за то, что они отказались от планов захвата новых территорий и создания так называемой Новороссии.

Война, развязанная Путиным, принесла Украине беспорядок и множество смертей, а России — санкции, политическую изоляцию и экономический спад. И она же стала причиной нестабильности на огромной территории от Донецкой и Луганской «республик» на востоке Украины до Ростовской области и Краснодарского края, связанных с Кавказом. Иными словами, война Путина выходит из-под его контроля.

Оригинал статьи: Адриан Каратницкий, «Путинские боевики выходят из-под контроля», The New York Times, 9 июня

util