10 Июня 2015, 15:36

Бить или не бить, вот в чем вопрос. Будет ли принят «закон садистов»?

Фото: Донат Сорокин / ИТАР-ТАСС

В далеком 2010 году была принята Концепция реформирования уголовно-исполнительной системы. Среди прочих деклараций в нее включили и эту: «изменение идеологии применения основных средств исправления осужденных в местах лишения свободы с усилением психолого-педагогической работы с личностью и подготовки ее к жизни в обществе».

Появление Концепции привело к достаточно либеральным изменениям. Появились общественные наблюдательные комиссии, изменились нормативы площади в камерах и общежитиях, худо-бедно стали появляться средства коммуникации осужденных и их близких на свободе. Более того из средств воспитательного воздействия исчезли специальные средства и физическая сила, а Минюст даже предложил признать «основными методами воспитательного воздействия» шутки и иронию.

Верить, что Концепция будет реализована до 2020 года, может лишь романтик, а вот шансы, что физическая сила снова станет средством «воспитательного воздействия», стали выше.

Прошлой осенью появился проект закона о расширении полномочий сотрудников тюрем на применение физической силы и спецсредств. Правозащитное сообщество и уполномоченный по правам человека выступили с резкой критикой законопроекта.

Правительство отложило внесение законопроекта, но в мае 2015 года законопроект еще в более жесткой форме вносится в ГосДуму.

«МедиаЗона» собрала случаи массовых акций неповиновения заключенных в России. По удивительному совпадению именно к маю количество протестов заключенных увеличилось.

На днях директор ФСИН Корниенко заявил о росте насилия в отношении тюремщиков со стороны осужденных.

ФСИН вступила в публичную борьбу за законопроект, позволяющий безнаказанно применять физическую силу и специальные средства к осужденным.

Хочется верить, что ФСИН не является инициатором — ни прямым, ни косвенным — в организации акций неповиновения заключенных, но совершенно очевидно, что именно рост акций неповиновения будет использован ФСИН в свою пользу.

Вокруг законопроекта предстоят нешуточные публичные войны. На одной стороне — ФСИН, создающий пугало из заключенных, которые массово не повинуются сотрудникам, и беспомощные сотрудники тюрем, не имеющие право применять специальные средства и оружие против заключенных. На другой стороне — правозащитники, уполномоченный по правам человека, совет по правам человека, которые взывают к международным стандартам и проблемам с расследованием дел о применении насилия по отношению к заключенным.

В действительности дел по применению насилия к осужденным не так много, в основном дела на тюремщиков возбуждаются по коррупционным преступлениям: где-то телефончики пронесли, где-то денег бюджетных присвоили. У тюремщиков портфолио выглядит нагляднее. Дело в том, что тюремщик, согласно Уголовному кодексу, — особый вид представителя власти, поэтому применение насилия к ним квалифицируется по отдельной 321 статье «дезорганизация деятельности исправительного учреждения». За 2014 год в России было осуждено по этой статье 207 человек, из которых 165 человек — за применение к тюремщикам насилия, не опасного для жизни и здоровья.

С учетом того, как депутаты отнеслись к мнению омбудсмена и совета по правам человека, например, при рассмотрении законодательства об НКО со статусом «иностранного агента», можно предположить, что у тюремщиков шансов значительно больше.

Правда, у правозащитной общественности есть мелкий козырь в рукаве — российские СИЗО и колонии потихонечку пополняются чиновниками разного уровня и депутатами, в том числе и Государственной Думы. А в России от сумы да от тюрьмы не зарекаются...

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Электрошокер за пластмассовый стаканчик и серого кота. Что такое «закон садистов»

Правозащитники устроили акцию протеста против «закона садистов», который позволит избивать заключенных

util