19 June 2015, 09:00

«Как мы тут выжили?» Буденновск 20 лет спустя

Репортаж Открытой России о том, как живут бывшие заложники. Пять человек, переживших смертный ужас в июне 1995 года, вспоминают один из самых страшных терактов в истории страны

19 июня 1995 года в Буденновске, на пятый день одного из самых страшных терактов в истории России, после долгих ночных переговоров тогдашнего премьера Виктора Черномырдина с лидером боевиков Шамилем Басаевым, террористы согласились отпустить заложников.

В 16:00 автобусы с боевиками и их живым щитом — это часть пленных, которых они забрали с собой, «добровольные заложники», на которых согласились обменять захваченных жителей Буденновска, и 11 журналистов — покинули город и двинулись в сторону Чечни.

Всего жертвами теракта стали 129 человек. Среди них 18 милиционеров и 17 военнослужащих. Большую часть людей расстреляли в первый день, на улицах города; многих боевики показательно убивали уже в больнице, где до сих пор сохранилась «расстрельная стена» со следами от пуль и пятнами крови. Буденновск тогда показал, что федеральная армия, по сути, бессильна против террористов, и ни о каком скором конце чеченской кампании не может быть и речи.

Двадцать лет спустя Семен Закружный съездил в Буденновск и прошелся вместе с выжившими в теракте по Пушкинской улице, которая стала главным коридором для чеченских боевиков, и по кабинетам больницы, где пленники Шамиля Басаева провели самые страшные пять дней своей жизни.

«Мы все готовились к смерти»: Пять исповедей буденновских заложников

Большинство из тех, кто был заложником в больнице, отказываются говорить с журналистами. В течение 20 лет они пытались забыть эти события, но каждый год как будто проживают их заново.

Кажется, в любом дворе Буденновска есть хоть одна мемориальная плита или обелиск в память о теракте Первой чеченской. Вот — памятник людям, которых расстреляли в центре города, вот — стела погибшим милиционерам, вот — мемориальные доски убитым во время штурма.

Буденновску несколько сотен лет, но кажется, что город просто не существовал до захвата больницы. А жители ведут отчет новой истории от июня 1995-го.

Евгений Ульшин, заложник

С Евгением Ульшиным мы познакомились в администрации Буденновска. Там каждого заложника помнят и знают лично, со многими сотрудники поддерживают добрые отношения. Но Евгений все эти годы от любых интервью и даже простых комментариев прессе отказывался. В июне 95-го его забрали прямо с работы, под дулом автомата провели по улицам. У него на глазах расстреляли десятки человек. «Нужно было что-то делать, а не сидеть на месте. Иначе можно было сойти с ума, если просто смотреть на этот ужас», — так Евгений вспоминает, как носил трупы после расстрелов.

Татьяна Белякова, заложник, медсестра городской больницы

Татьяну Белякову мы буквально поймали в коридоре больницы. С заместителем главного врача шли к стене, которую за 20 лет ни разу не ремонтировали и не чистили. Она так и называется — «стена памяти». Но замглавврача рассказать про нее ничего не может, он перевелся в Буденновск уже после теракта. А Татьяна, улыбчивая женщина, случайно шедшая нам навстречу, сама стояла у этой стены. Практически все время от захвата до освобождения она проработала медсестрой. «Больные нации не имеют», — говорит Татьяна, вспоминая, как делала операции раненым боевикам.

Валентина Чернышева, заложник

Наверное, самые страшные архивные кадры — как женщины стоят в окнах и машут белыми простынями. Они — живой щит, который во время штурма выставили боевики, чтобы российские военные не открывали огонь. В одном окне была и Валентина Чернышева. Рядом с ней боевики хотели поставить 14-летнюю девочку, но Валентина не разрешила и, рискуя быть убитой, просто спрятала девочку за своей спиной. «Никаких мыслей, никаких страхов не было, мы все готовились к смерти», — Валентина вспоминает события июня 95-го абсолютно спокойно. 20 лет назад на своей ноге она написала имя, фамилию и отчество. Чтобы после смерти родственникам было проще опознать труп.

Ирина Момотова, сестра убитого заложника

Буденновское кладбище. Вдоль главной дороги стоят могилы людей с одной и той же датой смерти — 17.06.1995. Эта цифра выбита почти на каждом надгробии, в том числе и на могиле Владимира Сотникова, брата Ирины Момотовой. Сама она заложницей не была. Все дни захвата караулила около больницы, надеялась, что брата отпустят. Но чеченцы убили Владимира на третий день, когда во время штурма он попытался бежать. «Прошло 20 лет, а нам просто кажется, что он куда-то далеко уехал», — как и многие жители Буденновска, Ирина так и не смирилась с потерей родного человека.

Вера Чепурина, заложник, заведующая хирургическим отделением больницы

В какой-то момент понимаешь, что теракт в Буденновске — это история о героизме женщин. Вера Чепурина, которая тогда была хирургом в захваченной больнице, одна из тех, кто в действительности помог избежать больших жертв. Именно она — инициатор переговоров между боевиками и политиками. Когда Шамиль Басаев захотел провести пресс-конференцию, Вера была одной из пяти человек, которые под прицелом с обеих сторон провели журналистов в больницу. «Если бы мы не вернулись, и корреспонденты не пришли — они бы расстреляли еще двадцать заложников», — Вера произносит это с врачебной сдержанностью.


Единственный милиционер, участвовавший в операции в Буденновске, которого мы нашли, от интервью на камеру отказался: «Я видел это все, я работал тогда, но интервью давать не хочу. Приезжайте еще лет через 20, может, тогда я смогу найти в себе силы на воспоминания».

util