26 June 2015, 21:55

Жизнь и дела Евгения Примакова. Свидетельства

2015 год. Фото: Сергей Савостьянов / ИТАР-ТАСС

В возрасте 85 лет умер бывший министр иностранных дел, экс-глава правительства Евгений Примаков. Многим он запомнился своей последовательностью — и прежде всего во внешнеполитической области

О стройности мировоззрения Примакова на примере отношения к США

Сразу после вступления в должность министра иностранных дел в 1996 году Евгений Примаков объявил о переходе России к курсу на построение многополярного мира и воспрепятствование расширению НАТО. Он утверждал, что Москва должна формировать свою внешнеполитическую стратегию, исходя из интересов государства, отстаивать свою национальную безопасность вне рамок жестких союзнических обязательств с другими странами.

«Недооценке места и искажению роли России в современном мире, несомненно, способствует тот факт, что живы и еще активно действуют поколения людей, которые были либо вовлечены в конфронтацию западного мира с Советским Союзом, либо впечатлены ею», — писал Примаков в своей книге «Мир без России? К чему ведет политическая близорукость», вышедшей в 2009 году.

Одновременно он призывал к укреплению отношений с СНГ и активизации «по всем азимутам»: не только с США и Европой, но также с Китаем, Индией, Японией, Ближним Востоком. По словам Примакова, такая страна, как Россия, не может ходить на одной, «западной ноге».


На встрече с Саддамом Хусейном, 1990 год. Фото: ИТАС-ТАСС

«США сами создают иллюзию угрозы и как бы защищают от нее Европу. Кроме того, они расширяют НАТО за счет тех стран, которые готовы безоговорочно взять под козырек. И растворяют таким образом старых членов», — говорил он в интервью «Известиям» в 2008 году.

На посту главы МИД Примаков пробыл почти три года, и далеко не все его планы претворились в жизнь. Он не смог предотвратить расширение НАТО в Восточной Европе: меньше, чем через полгода после его ухода с должности, в альянс вступили Венгрия, Польша и Чехия. Примаков пытался создать военно-политический блок внутри СНГ, но за исключением Белоруссии ни одна страна не пожелала вступать в него. Позже он признал несостоятельность своих попыток противодействия расширению НАТО и призывал хотя бы «минимизировать негативные последствия этого расширения».

Евгений Примаков и госсекретарь США Мадлен Олбрайт на первой встрече партнерского союза НАТО и России, 1997 год Фото: Jon Levy / AFP

«Что касается американской политики на российском направлении, то процесс расширения НАТО призван не „сдержать“ Россию, в чем нет никакой необходимости, но ослабить ее, сделать Россию более сговорчивой, когда дело касается ее национальных интересов», — писал Примаков в статье «Москва и Вашингтон: нужны доверие и сотрудничество» в 2005 году.

Разумеется, самым знаменитым эпизодом жизни Примакова стал отмененный в небе над Атлантикой визит в США в марте 1999 года, когда он был премьер-министром. Примаков узнал о том, что США начали бомбардировки Югославии силами НАТО, и приказал развернуть самолет над океаном и вернуться в Москву.

«Если бы я в этих условиях сел и начал свой официальный визит — я был бы настоящим предателем. Так что здесь не было никакого героизма... Так должен был поступить не только я, но и любой нормальный человек», — говорил он в интервью в 2014 году.

В мае 1999-го Примакова отправили в отставку с поста главы правительства. Эксперты встретили это событие с удивлением, граждане — с неодобрением: по мнению многих, Примаков добился экономической и политической стабилизации страны после дефолта 1998 года.

В сентябре 1999-го Примаков стал депутатом Госдумы, в 2001 году — президентом Торгово-промышленной палаты, которую затем возглавлял на протяжении 10 лет.

«У нас в 20-х годах троцкисты тоже считали, что можно революцию экспортировать независимо от условий в странах, куда революция экспортируется. Пытаясь экспортировать демократию, США повторяет нашу ошибку. Нельзя экспортировать демократию, она должна изнутри вырасти»: судя по выступлению Примакова в публичной дискуссии с Генри Киссинджером в 2012 году, его отношение к Америке и защите от нее национальных российских интересов слабо изменилось.

Евгений Примаков и Башар Асад, 2004 год. Фото: SANA / A

«Санкции США и их союзников против России — это одно. А ответные меры, предпринятые Россией, — это совсем другое. Цель антироссийских экономических санкций — ослабить Россию, загнать нас в угол, претворить в жизнь идею цветной революции в нашей стране», — так, можно сказать, невольно выдал в октябре 2014 года Примаков свое отношение к идее перехода от диктатуры к демократии.

«Может ли Россия в крайней ситуации ввести свои регулярные воинские части в помощь ополченцам? Отвечаю: категорически нет. Если бы такое случилось, это было бы выгодно США, которые использовали бы такую ситуацию, чтобы держать под собой Европу на целый век» — как следует из заявления в январе 2015 года, представления о планах США определяли и его отношение к политике России в отношении Украины.

В 2013 году Примаков перенес операцию в Российском онкологическом центре имени Блохина; 3 июня этого года он снова лег в больницу.

Евгений Примаков в ельцинских мемуарах

В своей книге «Президентский марафон» Борис Ельцин подробно изложил собственную версию событий весны 1999 года, когда был смешен с поста премьера Евгений Примаков. Доводы Ельцина в пользу отставки Примакова особенно интересны сегодня, в эпоху зенита правления Владимира Путина, которому Ельцин открыл дорогу в Кремль через год после увольнения Примакова.

«’’Примиряющий’’ и ’’объединяющий’’ Примаков, как это ни парадоксально, с каждым днем становился для огромной части бизнеса, а значит, и среднего класса, СМИ, для многих политиков и целых думских фракций главным раздражающим фактором. Вольно или невольно Евгений Максимович консолидировал вокруг себя антирыночные, антилиберальные силы, вольно или невольно наступал на свободу слова, и журналистов не могло это не волновать».

«В стране происходили, как я уже говорил, довольно тревожные процессы. Возбуждались непонятные уголовные дела. Под арест попадали невиновные люди. Часть сотрудников спецслужб не скрывали при допросах и обысках бизнесменов, что ждут реванша за прежние годы. Почти весь российский бизнес, деловая элита пребывали в тоске и унынии по поводу своего ближайшего будущего. Эта ситуация грозила настоящим расколом страны в главном вопросе, вопросе экономических реформ.

Косовский кризис усилил в обществе антизападные настроения, и Примаков был вполне способен объединить ту часть политиков, которые мечтали о новой изоляции России, о новой ’’холодной войне’’».


Борис Ельцин снимает с должности Евгения Примакова, 12 мая 1999 года. Фото: Александр Чумичев и Александр Сенцов / ИТАР-ТАСС


Обозреватель Коммерсантъ-FM Константин Эггерт рассказал Открытой России, что помнит Евгения Примакова как неожиданного спасителя российской экономики

Евгений Максимович Примаков был одним из главных архитекторов и идеологов советской ближневосточной политики 70-80 годов. Политика эта, в конечном счете, потерпела крах вместе с Советским Союзом. Одновременно будучи директором Института востоковедения Академии наук, Примаков неоднократно принимал на работу и давал убежище ученым, совершившим идеологические, с точки зрения советских властей, проступки. В этом его человеческое достоинство и заслуга.

Примаков был одним из тех, кто, конечно, понимал, что Советский Союз нуждается в реформировании, и поэтому он был, по сути, одним из членов команды Горбачева. Но одновременно нужно признать, что антиамериканизм и вообще нелюбовь к Западу были отличительной чертой взглядов Примакова. Нет никаких сомнений в том, что Примаков на посту сначала директора службы внешней разведки, потом министра иностранных дел в 90-е годы был одним из инициаторов того разворота от сотрудничества с Западом, который сегодня фактически уже приобрел формы второй холодной войны.

Интересно, что вольно или невольно, но короткое премьерство Евгения Максимовича в 1998-1999 годах сыграло положительную роль в истории России и, прежде всего, российской экономики. Потому что по причинам, о которых остается только гадать, вместо того массированного государственного регулирования, которое Примаков обещал, когда занял пост премьер-министра, кабинет, наоборот, совсем ничего не делал и был, парадоксальным образом, самым либертарианским правительством в истории новой России. Это и помогло оправиться после дефолта 1998 года и выйти на подъем уже буквально через пару лет.

Надо отметить, что в последнее время Евгений Максимович, видимо, стал осознавать, что нынешний курс Кремля явно ведет не туда. И его последнее публичное выступление об этом, конечно, свидетельствовало. В этом смысле он был во многом представителем той когорты советских государственных деятелей, которые были реалистами, смотрели на национальные интересы страны — как они их понимали, — а не только на интересы правящей элиты, и были способны менять курс.

Хотя, конечно, Примаков во многом — фигура из прошлого, человек из эпохи, которая закончилась, со взглядами, которые едва ли применимы сегодня; но его целостность и принципиальность всегда вызывали уважение даже у его оппонентов.

util