7 Июля 2015, 23:00

Foreign Affairs: «Россия слаба на востоке»

Китайские туристы фотографируются у памятника Ленину во время саммита АТЕС во Владивостоке, 2012 год. Фото: Vincent Yu / AP

Авторитетнейшее издание в вопросах внешней политики США, толстый журнал Foreign Affairs выразительно описывает два пути, оставшихся для России на Дальнем Востоке, и объясняет, почему она так или иначе скоро потеряет этот регион

Понятно, что сейчас анализ российской внешней политики сосредоточен на Украине и Кавказе, но настоящая драма разворачивается гораздо дальше — на востоке. Потеряв свою европейскую империю в XX веке, Россия может столкнуться с сильнейшей для себя угрозой века XXI — а именно с потерей азиатской империи. Простирающийся на тысячи миль к востоку от Сибири российский Дальний Восток еле заселен и плохо интегрирован с остальной частью страны. В 1867 году Россия продала Аляску США, потому что не могла ни управлять ей, ни защищать ее. Нынешняя Россия скоро должна будет предпринять какие-то шаги, чтобы предотвратить подобный сценарий на своем восточном фланге.

До своего падения в 1644 году династия Мин претендовала на протекторат надо всем, что сегодня является российским Дальним Востоком и большим куском Центральной Азии. Имея особую политическую систему, в которой тогда отсутствовало современное понятие суверенитета, Китай не создал колонии-поселения, чтобы утвердить свои притязания на эти территории. Так что когда Россия стала расширяться в восточном направлении Сибири вплоть до Дальнего Востока в 1600-х годах, с китайскими гарнизонами она там не столкнулась.

К 1689 году российского присутствия в этом регионе оказалось достаточно для того, чтобы подписать Нерчинский договор, который определил формальные границы между Россией и Китаем. В то время Россия росла и становилась гораздо могущественнее Китая. В 1858 году представители царя Александра II и императора Цин Сяньфэна подписали Айгунский договор. Это соглашение, надавив на Китай, который к тому же переживал разгар восстания тайпинов, оформило принадлежность к России ее сегодняшнего Дальнего Востока. Затем в соответствии с подписанным в 1860-м Пекинским трактатом Китай уступил территорию, образовавшую российский портовый город Владивосток.

Наряду с соглашениями, отдавшими Гонконг Британии и другие порты западным странам, два договора Китая с Россией отражают процесс упадка китайского императорского двора и подъема колониальных держав Европы. И хотя с возвращением Гонконга в 1997 году закрылась книга о колониализме Западной Европы в Китае, история о российском колониализме все еще — и очень даже — продолжается. Претензии Китая на реституцию в Азии все еще живы, даже если они мирно спят до поры до времени.


Китайские рабочие на ферме во Владивостоке. Фото: EAST NEWS

Сегодня весь российский Дальний Восток населен менее чем семью миллионами людей. Два миллиона из них живут в Приморском крае — вокруг Владивостока, что на берегу Японского моря. Это оставляет огромнейшую территорию между Сибирью и Тихим океаном заселенной меньше чем пятью миллионами. В расхожем представлении Сибирь — это бесхозная, замерзшая и пустынная земля. Но на самом деле 19-миллионное население Сибири делает ее крупнейшим центром по сравнению с Дальним Востоком. И точно так же как Сибирь, Дальний Восток теряет в цифрах — но только быстрее.

Население — то есть его стремительное уменьшение — самая тяжелая из российских проблем на Дальнем Востоке. 29 из 33 китайских территориально-административных единиц провинциального уровня имеют в каждом случае больше населения, чем целиком российский Дальний Восток. Население Китая сокращается по таким же параметрам, что и российское, но там более 1,3 млрд жителей, и этой стране еще предстоит долгий путь до того, как население в целом пойдет на спад. Многие люди на Дальнем Востоке поднимают тревогу насчет того, что их территорию наводнили нелегальные иммигранты из Китая, но сегодняшний скромный ручеек может оказаться маленькой частичкой будущего прилива. Никто не знает, сколько китайцев сейчас живет в России, не говоря уже о том, сколько сможет проникнуть через дырявую границу в будущем.

Кроме того, дело в экономике этого региона. В течение длительного времени российский Дальний Восток шел и в конце концов пришел к зависимости от инвестиций Китая — нефтепровод «Газпрома» связан договором с Китайской национальной нефтегазовой корпорацией. Постепенно регион все больше и больше оказывается в позиции Монголии — вовлеченным в орбиту Китая. И даже если Китай по-прежнему не будет выказывать заинтересованность в усилении своего влияния на Россию, его влияние все равно продолжит расти с прежней скоростью. До тех пор пока Китай будет трещать по швам от людей и активов, а российский Дальний Восток будет оставаться пустым и бедным, население и деньги будут течь из Китая на Дальний Восток.

Сегодня китайские рабочая сила и деньги приветствуются и даже считаются манной небесной. Завтра может случиться другая история. Коль скоро у Китая далеко идущие интересы в России, китайское правительство будет иметь дело с сильным лобби, требующим удовлетворения и защиты этих интересов. Сейчас на поднявшейся в Китае волне патриотизма, включающей запросы на то, чтобы исправить ошибки прошлого, Китай может решить пересмотреть свои старые договоры с Россией — аналогично диспутам, которые в последнее время ведутся вокруг его суверенитета в Южно-Китайском море: недавно Китай заново открыл для себя ценность сомнительных претензий династии Мин на этот протекторат.

Если Китай сосредоточит значительные ресурсы на российском Дальнем Востоке и станет более уверенным в превосходстве своих сил над Россией, то он сможет устроить то же самое в России.


Вид через окно китайского ресторана, Владивосток, 2012 год. Фото: Vincent Yu / AP

Примат Приморья

Кто-нибудь на Западе может удивиться: зачем вообще Китаю эти мерзлые территории? На самом же деле значительная часть этого региона благоприятна, богата ресурсами и легко доступна. В особенности Приморский край (известный также как Приморье) с его столицей Владивостоком, который является очень соблазнительным местом для жизни. Расположенное непосредственно напротив японских островов Хоккайдо и Хонсю Приморье — слаборазвитая глубинка в Северо-Восточной Азии. Средние температура и уровень осадков в южной половине Приморья близки к московским значениям. Не тропический рай, конечно, — но и не арктическая тундра.

Географически Приморье и Владивосток выглядят как идеальный промежуточный пункт для высокоприбыльных азиатских торговых путей. Владивосток — один из важнейших культурных и образовательных центров в России и большой портовый город. Токио, Сеул, Пекин и Шанхай доступны в пределах 2-3 часов полета; у Владивостока есть прямое дорожное, железнодорожное и нефтепроводное сообщение с внутренними азиатскими районами. Китай даже сделал весьма доступной связь с Владивостоком по своей высокоскоростной пассажирской железной дороге. Да, регион нуждается в большей инфраструктуре, но он уже располагает объективно сильной базой.

Самым серьезным барьером для развития Приморья, вероятно, является крайне осторожный российский визовый режим. Россия наделила Приморский край статусом специальной экономической зоны с пониженными налоговыми ставками и хорошо налаженными административными процедурами, но большинство приезжих сталкивается с чрезвычайно тягостными визовыми ограничениями, когда посещают Россию. Рост производительности зависит от свободы передвижения. Для развития бизнеса на российском Дальнем Востоке хорошо бы сделать Приморье специальной безвизовой зоной — как и специальной экономической зоной.

Такие движения будут, конечно, флиртом, который воспримется как уступка китайскому влиянию. Но альтернативой институциональной реформе Дальнего Востока может стать его полная депопуляция. До 1991 года Владивосток был закрытым военным резервом. Путь к немножко большей открытости может стать долгим. Разумеется, Россия может не захотеть устроить у себя азиатский Сан-Франциско, но потребность России в том, чтобы сдвинуть свой центр тяжести на восток, давно очевидна. Цари понимали это. Советы понимали это. Кремль тоже должен понять это. Сегодняшняя Россия должна признать ценность Дальнего Востока и увидеть, что она не может быть взята в оборот по приказу правительства. Все три режима пытались устроить это так — и потерпели фиаско. Но превращение Дальнего Востока в лабораторию для большего числа открытых институций могло бы сохранить территорию — и спасти страну.

Оригинал текста: Сальваторе Бабонес, «Россия слаба на востоке», Foreign Affairs, 5 июля

util