10 Июля 2015, 15:32

Андрей Мовчан: «Еврозона — порочная конструкция, но говорить о ее крахе совершенно бесcмысленно»

Руководитель экономической программы Московского центра Карнеги Андрей Мовчан уверен: проблемы Греции — это учебная ситуация, которая поможет Евросоюзу найти решение для своих фундаментальных проблем

— Как вообще устроена циклическая жизнь страны? Страна, которая по тем или иным естественным причинам начинает быстро расти как экономический субьект, привлекает интерес кредиторов и инвесторов. И кредитный или инвестиционный бум становится драйвером следующей ступени — страна, которая начала расти и получила новые кредиты и новых инвесторов, резко выталкивается вперед. И за счет этого толчка вперед перегревается — в том смысле, что зарплаты становятся слишком высокими, люди слишком мало хотят работать, деньги стоят слишком дешево, берется их слишком много, потребление слишком большое. В какой-то момент всему этому наступает конец, который называется экономический кризис. Обычная страна в этой ситуации девальвирует свою валюту. Инвесторы что-то теряют, но за весь цикл они, как правило, все равно заработали на этой стране. И за счет резкого падения себестоимости страна становится снова интересной для инвесторов, снова конкурентоспособной и выходит из кризиса. Это последнее звено для Греции невозможно: пока они находятся в еврозоне, они не могут девальвировать евро. Поэтому так много разговоров о потенциальном выходе страны из еврозоны и возврате к старым методам выхода из кризиса.

С другой стороны, если у вас единый валютный союз, то, наверное, экономика должна становиться более интегрированной. Если бы Евросоюз имел интегрированную экономику и интегрированный бюджет, хотя бы на федеральном уровне, то греческая проблема не выглядела бы так, как она выглядит сейчас. Но этого нет, союз как экономический союз порочно устроен, в рамках порочной конструкции очень сложно найти правильный способ выхода из кризиса.

Система ЕС построена в большей степени как консенсусная система. Она строилась на референдумной базе, много положений вносилось в интересах той или иной страны или того или иного сообщества. И получился продукт не научно-политического, а общественного мышления. Продукт общественного мышления, как правило, в силу социального устройства общества настроен на хорошую погоду, на хорошую ситуацию. В хорошей ситуации все должно было работать, оно и работало.

Очень сложно предлагать способы починки заведомо порочной конструкции. Самое простое, что можно сейчас сказать: Евросоюзу надо поменять основные правила. Либо нужно вводить единую фискальную систему и единую систему экономического управления на всей территории еврозоны, либо нужно вводить региональные субвалюты, чтобы проблемные страны имели возможность девальвации хотя бы внутренних долгов, либо нужно кардинальным образом менять систему перераспределения инвестиций, одновременно контролируя расходы греческого правительства; вкачивать огромные деньги напрямую в экономику страны. Что будет предпринимать ЕС — я не знаю и знать не могу. Нужно понимать, что Евросоюз — это не теоретическое оптимальное идеальное объединение стран, Евросоюз — это большая бюрократическая машина. В ней сидят такие же люди, как и везде, это бюрократы, которые привыкли заниматься работой чиновников. Они думают об избирателях и о том, как они будут голосовать. Думают о своих зарплатах, как им проще и легче жить. И как комплекс их размышлений будет отражаться на их действиях — я не знаю.

Нужно смотреть на вещи реалистично. Любая система имеет проблемы. Еврозона — очень молодое образование. Союз Соединенных Штатов Америки на пути своего становления прошел через катаклизмы, которые не снились еврозоне, в том числе через гражданскую войну. И тем не менее он состоялся и стал лидером мировой экономики. Поэтому говорить о крахе еврозоны совершенно бессмысленно. Есть проблемы, проблемы будут как-то исправляться. Проблема сегодня, наверное, состоит в том, что бюрократический аппарат Еврозоны плохо готов к изменениям, модификациям и движениям. Наверное, это приведет к тому, что в течение какого-то обозримого времени структура этого аппарата будет сама по себе тоже меняться.

Тем не менее Евросоюз, если его брать целиком, — это самая большая часть экономики мира. И экономика неплохая, экономика, которая сегодня растет. Если посмотреть в абсолютных цифрах, даже те полтора-два процента годового роста экономики Евросоюза — это значительно больший по размерам рост, чем, например, рост экономики Китая. Не в процентах, а в долларах. То есть мы имеем дело с огромной, очень быстро растущей экономикой. Эта очень быстро растущая экономика хорошо умеет адаптироваться. Она адаптировалась уже много раз, думаю, ей удастся сделать это сейчас. Тем более, что Греция — это учебная задача, два процента от экономики Евросоюза — это скорее тренировочная ситуация, чем реальная проблема.

util