16 July 2015, 09:00

The Times: «Может ли Россия позволить себе новую Холодную войну?»

Перед приездом Владимира Путина на Expo-2015 в городе Ро недалеко от Милана, Италия, 10 июля 2015 года. Фото: Luca Bruno / AP

Международный обозреватель The Times Майкл Биньон описывает, как начала меняться внешняя политика Кремля, пока в Украине продолжает действовать режим прекращения огня

Теперь уже не все зависит от прихоти Кремля. В советские времена охлаждение политических отношений быстро отразилось бы во всех сферах: торговые сделки были бы разорваны, гастроли Большого театра отложены, программы обмена студентами отменены, сотрудничество спецслужб по вопросам борьбы с наркотиками, терроризмом и торговлей людьми прекратилось бы.

Но у современной России куда более разнообразные, многогранные и широкие отношения с внешним миром. У нее многомиллиардные контракты с западными компаниями. Она очень сильно зависит от глобального рынка. Миллионы жителей России путешествуют за границей. И когда что-то идет не так, это отражается далеко не на всем.

Так или иначе, отношения Москвы с Западом сейчас настолько плохи, что на протяжении жизни целого поколения не были хуже. Со времен брежневского вторжения в Афганистан в 1979 году Запад не вводил против Кремля санкции. Сейчас только и говорят, что о новой Холодной войне. Аннексия Крыма и вторжение в Восточную Украину стали вызовом для НАТО, подобного которому не было с тех пор, как пала Берлинская стена. А заголовки нынешних новостей могли бы быть написаны тридцать лет назад: российские военные самолеты нарушают воздушное пространство стран Запада, российская разведка наращивает операции за границей, Москва вливает деньги в пропагандистское наступление против Запада, Кремль предлагает поддержку почти любой стране, выступающей против западных интересов. И в Москве уже поговаривают о применении ядерного оружия — все так, как будто мир отброшен назад, во времена конфронтации Запада и Востока.

Но притом что политические отношения России с Европой и Америкой пострадали, многое другое продолжается в нормальном режиме. Торговые сделки все еще заключаются. Обмен студентами продолжается. В Москве и Санкт-Петербурге проходят выставки британского искусства. На Запад прибывают многочисленные российские туристы, хотя из-за падения курса рубля их меньше, чем в прошлом году.

Российские дипломаты настаивают, что они хотят умерить ущерб, причиненный украинскими событиями. В сущности, у них нет выбора. «Ограниченные» санкции, введенные Евросоюзом прошлым летом после того, как над Украиной был сбит малайзийский лайнер, оказались более эффективными, чем можно было ожидать.

В сочетании с падением нефтяных цен они произвели опустошающий эффект. Российский фондовый рынок обрушился. Рубль ушел в свободное падение, потеряв половину стоимости перед недавним отскоком. Россия перестала быть желанным гостем на международных форумах: другие лидеры Группы восьми не пригласили Путина на следующую встречу, западные лидеры не приехали на Олимпиаду в Сочи, и, что было особенно унизительно для российского самолюбия, никого из западных лидеров не было рядом с Путиным в мае, на праздновании семидесятилетия победы во Второй мировой войне.

Россию встревожило, что Евросоюз объявил о готовности продлить санкции против Москвы в случае продолжения военных действий в Украине. Москве приходится показывать, что Минские соглашения о прекращении огня действуют. Не все находится под контролем сепаратистов и их жестоких лидеров, ситуация все еще ненадежна. Но сейчас установилось хрупкое перемирие, хотя оно нарушается почти каждый день и люди продолжают гибнуть.

Чтобы уменьшить ущерб, Москва держит открытыми другие двери. На Ближнем Востоке она присоединилась к Германии и другим членам Совбеза ООН, выступив с ними единым фронтом на переговорах с Ираном по его ядерной программе. Министр иностранных дел Сергей Лавров негласно лоббирует новую попытку найти дипломатическое решение в Сирии, понимая,что многие на Западе сейчас разделяют его отношение к Башару Асаду: тот, возможно, не самый привлекательный лидер, но существующая сейчас альтернатива ему еще хуже.

Россия по-прежнему позволяет НАТО выводить большое количество оружия и оборудования из Афганистана по северному маршруту, через Центральную Азию и Россию. Россия, так же, как и Запад, обеспокоена возрождением Талибана и вряд ли станет затруднять попытки НАТО оставить после себя стабильное правительство в Кабуле. И точно так же, как Запад, она встревожена экспансией Исламского государства. «Их озабоченность в связи с фундаментализмом как минимум не слабее нашей», — говорит сэр Тони Бентон, бывший британский посол в Москве.

Спорадическое сотрудничество между разведками России и Запада сейчас восстановилось. Великобритания разорвала все связи в этой области после убийства Александра Литвиненко в 2006 году. Однако МИ-6 после этого время от времени сотрудничает с российскими партнерами в борьбе против исламских экстремистов, организованной преступности, отмывания денег, похищения людей и торговли наркотиками.

Торговля в результате украинских событий испытала самый сильный удар. Великобритания — один из крупнейших торговых партнеров России, в прошлом году она была на десятом месте по общему объему торговли и на втором месте по инвестициям в российскую экономику. Но санкции и замедление российской экономики резко сократили торговый оборот между двумя странами на 21%, до объема в 19 млрд. долларов. Из-за падения нефтяных цен российский экспорт в Великобританию в прошедшем году сократился на 30%, тогда как российский импорт из Великобритании — всего на 4%.

На протяжении двух лет Россия была для Великобритании самым быстрорастущим рынком экспорта. В январе и феврале текущего года торговый оборот упал на 52% по сравнению с теми же месяцами 2014 года. Новости еще хуже для европейских стран с большей долей российского рынка, таких, как Франция, Италия и в особенности Германия, где с российскими партнерами работают около 6000 компаний-экспортеров, в то время как в Великобритании — всего 600.

Тем не менее, Российско-Британская торговая палата и Российское торгпредство в Лондоне надеются на исправление ситуации: в России по-прежнему велика потребность в британских финансовых, юридических и коммерческих услугах, так же, как и в британских автомобилях, лекарствах, высокоточном промышленном оборудовании и системах безопасности. Много возможностей, по словам главы Торговой палаты Тревора Бартона, появится, когда Россия будет принимать чемпионат мира по футболу 2018 года. Если чемпионат не будет перенесен из России в результате коррупционного скандала в ФИФА, России понадобятся британские архитекторы и другие специалисты, чьей заслугой стал успех Лондонской Олимпиады 2012 года. И сейчас, по-видимому, все больше бизнесменов среди русской общины в Великобритании, насчитывающей порядка 300 тыс. человек — поразительное количество в сравнении с временами Холодной войны.

Украинский кризис разразился в начале долго планировавшегося англо-российского года культуры; обе страны запланировали многочисленные концерты, художественные выставки, кинопоказы, гастроли театральных и балетных трупп. Все это продолжилось, хотя и в некотором смысле вполголоса. В честь 250-летия Эрмитажа там была выставлена одна из скульптур из Парфенона, принадлежащая Британскому музею. Там же с успехом прошла выставка «Фрэнсис Бэкон и наследие прошлого».

Взаимность всегда была девизом российской дипломатии: если вы наступите мне на ногу, я наступлю на ногу вам. Везде, где возможно, Россия жестко отвечает на то, что Кремлю кажется западным вторжением в его сферу влияния. Но молодое поколение россиян — это не те люди, которых Путин знал, когда служил в КГБ. Многие из них повидали внешний мир. И у них нет намерения снова отгораживаться от него.

Оригинал статьи: Майкл Биньон, «Может ли Россия позволить себе новую Холодную войну?», The Times, 11 июля

util