20 Июля 2015, 09:09

Анна Наринская о своем проекте благотворительного книжного клуба: «Для меня просвещение является инструментом»

Фото: RFE/RL

Литературный критик Анна Наринская собирается открыть специальный клуб, участники которого будут регулярно обсуждать хорошие книги; высказать свои пожелания по поводу формата проекта она всем предлагает в фейсбуке. Нам Наринская рассказала, как будет устроен клуб и для чего он предназначен



Почему обсуждать книги — дело не лишнее

В фейсбуке моя идея организовать книжный клуб, плата за участие в котором пойдет на благотворительность, получила множество откликов — в абсолютном большинстве позитивных, хотя и без критики не обошлось.

Книжный клуб — это очень симпатичная институция, весьма распространенная в Англии и Америке. Идея состоит в том, чтобы именно обсуждать книги, чтобы у всех была возможность высказаться — потому что переживания всех равноценны. Это не лекция, когда все, затаив дыхание, слушают одного какого-то умника, а именно беседа. Речь идет о чем-то довольно камерном: я проводила некоторое количество таких встреч и думаю, что 25-30 человек — это лимит, иначе не получится никакой дискуссии, реального разговора. То есть, во всяком случае, сейчас я так думаю; может, потом еще какой-нибудь формат придумается. А встречаться надо раз в 10 дней или в раз в две недели. За меньшее время книжку не прочитаешь.

Мой опыт говорит — а я провожу время от времени мастер-классы, — что сейчас людям недостает, не побоюсь быть банальной, интеллигентного общения. Не только выслушать чьи-то там слова и соображения, а самим поговорить, самим что-то высказать. Вот мы все время плачем, что никто ничего не читает, — но люди читают гораздо больше, чем мы думаем, им хочется про это рассказать, поговорить о прочитанном и о том, что произвело впечатление именно на них. Кто-то читает «Анну Каренину» и думает о судьбах России; кто-то читает «Анну Каренину» и думает о «женском», о том, например, изменял Вронский ей или нет и стоило ли из-за него так... Оба этих переживания имеют право на существование, и люди хотят обсудить и то и другое. Заметьте, что вот с теми, кто про «женское» и тому подобное человеческое, — с этими людьми вообще никто не разговаривает.

Почему книжный клуб актуален в России

Фейсбук-критика моего начинания в основном состоит в том, что на Западе эти клубы бесплатные, и в том, что благотворительность и просвещение надо разделять.

Но на Западе такие клубы почти никогда известные книжные критики — извините уж за нескромность — не ведут. На Западе это обычно просто сообщество соседей, которые собираются в библиотеке. Я все-таки предполагаю нечто другое. Да и что нам все время равняться на то, что у них на Западе? У них много книжных клубов — у нас их практически нет. Так что мы можем начинать по-своему.

Насчет благотворительности и просвещения. Мне писали, что якобы одно дело — просвещать людей и устраивать книжный клуб, а другое — благотворительность, и что люди должны жертвовать, ничего взамен не получая. Такие комментарии для меня удивительны, потому что благотворительные мероприятия — это большая традиция; неужели они и на благотворительный концерт не пойдут?

Почему проект необходим

Но если уж меня приперли к стенке, то скажу: да, для меня просвещение в этом случае является инструментом. Для меня это в первую очередь благотворительный проект. При этом для участников он вполне может быть проектом образовательным — за который надо немного заплатить.

Два года назад, 1 мая 2013 года, мой младший брат Миша Найман умер от лимфомы. Помимо того, что он мой младший брат, он еще и писатель. Недавно вышла его книга — роман, который он дописывал уже в больнице, а название он придумал задолго до того, как с ним это случилось: книга называется «Плохо быть мной». Наверное, не надо придумывать такие названия своим книгам...

Так вот, он лечился в российской больнице — он всю свою болезнь лежал в Институте гематологиии около метро «Динамо». Я почти каждый день ходила в это отделение, ну и видела, как там люди лежат и как там люди не лежат, а только мечтают туда попасть. Вот недавно была шумиха по поводу Иосифа Кобзона, который вроде бы не может выехать на Запад, и ему придется лечиться в больнице на Каширке. Хотелось бы отметить, что «Каширка» — это мечта огромного количества людей с онкологическим диагнозом. Туда стоят огромные очереди, туда невозможно попасть. Если у тебя нет направления, то не попадешь никогда. Или надо идти туда как «платник» — за деньги, которых у большинства наших сограждан нет. А даже если люди попадают туда по направлениям, они сталкиваются с тем, что в больницах все равно множество всего делается за деньги. К примеру, чтобы около онкологического больного организовать круглосуточный сестринский пост — а это для больного на последней стадии просто необходимо, — нужно огромное количество денег: бесплатной такой услуги в российской больнице просто нет. А людей, которые не могут себе позволить это оплатить, огромное количество.

Сейчас собрать в стране деньги на взрослого человека, который болеет здесь, в отечественной больнице, почти невозможно. Можно собрать деньги на ребенка, можно на единичный, прицельный вывоз кого-то за рубеж. А на то, чтобы помочь тем, кто лечится здесь, — нет.

Я ходила по коридорам отделения, где лечился мой брат: очень хорошее отделение, я очень благодарна врачам, но даже не хочется описывать людей, которые сидят в коридорах; людей, которых выписали в тот же день, когда «химия» кончилась, потому что у них нет денег оплачивать палату; людей, которые никак не могут получить платные лекарства. Я хотела бы постараться хоть кому-то помочь.

Сейчас еще, конечно, надо продумать, как все это получится в административном смысле. Наверное, надо сузить круг получателей. Для меня было бы важно заниматься именно теми, кто болен лимфомой. Взрослыми людьми с этой болезнью, которые лечатся в России. Хотелось бы, наверное, присоединиться к какой-то существующей организации; возможно, я попрошу Нюту Федермессер из фонда «Вера» мне помочь, может быть, еще кого-то.

Возможно, к этому начинанию в последующем примкнут какие-нибудь люди, которые сумеют сделать клуб «якорем», и из моего маленького начинания разрастется что-то большее. Но начать я хочу с этого. У меня есть то, что я могу дать: умение читать книжки и говорить о них. И если люди готовы хоть что-то за это заплатить, то вместе мы сможем кому-то помочь. А в такое время понимать, что кто-то хочет тебе помочь, — это очень важно, поверьте мне. Я, к сожалению, это знаю.

util