5 Августа 2015, 21:41

Вместо нападений на улицах — боевые единоборства и активность «ВКонтакте». К чему готовятся российские националисты

Директор информационно-аналитического центра «Сова» Александр Верховский о кризисе в рядах националистов

К лету нынешнего года спецслужбы почти победили националистов, посчитали правозащитники из информационно-аналитического центра «Сова». По крайней мере, на улицах городов: количество нападений по сравнению с прошлым годом упало в несколько раз

Если в первые шесть месяцев 2014 года было убито 23 и ранено 86 человек, а одному угрожали убийством, то в 2015 от «ксенофобного и неонацистски мотивированного» насилия пострадало всего 37 человек. Четверо из них погибли. Кроме того, два человека получили серьезные угрозы убийством. Правозащитники уточняют, что данные предварительные и о других преступлениях может стать известно позже (например, как это часто бывает, на стадии судебного разбирательства).

Одна из причин улучшения статистики, предполагают правозащитники, — события на востоке Украины. С началом боевых действий в Донбассе националисты переключились с приезжих из южных республик и среднеазиатских стран на «защиту русских Донбасса» либо «противостояние путинскому режиму». В соответствии с выбранной идеологией часть ультраправых отправилась воевать на стороне непризнанных республик, а часть — в так называемые добровольческие батальоны Украины.

Нынешнее затишье на улицах, с одной стороны — последствие раскола по «украинскому» вопросу. С другой — следствие кризиса «стратегии насилия», который во многом связан с успешной деятельностью правоохранительных органов по борьбе с ультраправыми.

В девяностые нападения на студентов, например, из африканских стран, проходили сравнительно безнаказанно — суды не имели практики разбирательств по таким делам, а милиция — опыта борьбы с ними. Дела возбуждали в основном по статьям вроде «хулиганства», и сроки были соответствующими, небольшими.

В двухтысячные ситуация поменялась. Ультраправые перешли к организованному насилию: стали возникать группировки вроде Mad Crowd, «Белых волков», банды Рыно-Скачевского и другие — с постоянным составом и регулярными «рейдами» по улицам. Кроме «врагов по крови», у наци-скинхедов появились и идейные неприятели — панки и антифашисты.

В 2003 году был застрелен петербургский профессор Николай Гиренко, выступавший экспертом в судах, еще через шесть лет — адвокат Станислав Маркелов, боровшийся за изменение всей судебной практики по националистическим делам.

Вместе с пониманием необходимости «воздействовать на систему» пришли и новые методы. К нападениям добавились теракты: в Санкт-Петербурге взрывали «Макдональдс», в Москве — Черкизовский рынок. Участники «Национал-социалистического общества» планировали взорвать электростанцию в Подмосковье.

Фото: East News

Если нападение на неславян или взрыв на Черкизовском рынке — это попытка «изменить миграционную политику государства», чтобы «боялись и не ехали сюда» или чтобы «государство не пускало», то следующим этапом развития «стратегии насилия» стали претензии на власть в стране.

Участники неонацистского движения «Национал-социалистическое общество», например, открыто придерживались прогитлеровской идеологии и впервые озвучили идею о «приходе к власти». Войти в Кремль НСО планировало в тот момент, когда кризис в стране ввергнет правящий режим в состоянии растерянности и апатии.

Согласно намеченной программе, участники НСО не просто «качали железо» в тренажерных залах, но и проводили специальные тренинги на базе в Подмосковье, готовясь к уличных боям, в ходе которых будет осуществлен государственный переворот (к слову, один инструкторов НСО Сергей Коротких продолжил карьеру в украинском добровольческом батальоне «Азов» и даже получил гражданство из рук президента Петра Порошенко).

Если идея захватить власть в ходе массовых беспорядков силами пары десятков скинхедов все же выглядела несколько романтично, то стратегия вхождения во власть так называемой «Боевой организации русских националистов» (БОРН) начала осуществляться. «Дело БОРНа» стало своеобразным рубежом в эволюции насильственной стратегии в российском ультраправом движении за последние двадцать пять лет.

Никита Тихонов, застреливший адвоката Станислава Маркелова, работал спичрайтером в околокремлевских структурах. Он стал одним из руководителей неформального подпольного боевого отряда. А его товарища Илью Горячева, который организовал вполне легальный проект «Русский образ» с целью раскола националистической среды, поддерживали близкие к администрации президента люди. С одной стороны — точечное насилие, с другой — близость к властным структурам.

Участники «Боевой организации русских националистов» отказались от спонтанных нападений: убивали максимально точечно. Среди жертв — и адвокат Маркелов, и судья Эдуард Чувашов, выносивший приговоры ультраправым, и видные участники антифашистского движения. Задача Горячева состояла в том, чтобы добиться успеха в большой политике. Ради этого он шел на сотрудничество с теми, кто был вовлечен в так называемую «молодежную политику» под патронажем администрации президента.

Вместе с изменением методов, численности и степени организованности радикалов постепенно менялись и способы работы полицейских и ФСБ. Все больше ужесточались наказания, практически каждый процесс над ультраправыми превращался в показательный.

Сегодня влияние националистов на официальную политику практически сведено к нулю: когда-то влиятельные Дмитрий Демушкин и Александр Белов находятся под уголовным преследованием, а Илья Горячев, руководивший, как теперь принято считать, БОРНом, уже осужден.

Что происходит с националистами, сейчас на самом деле непонятно. Сотни, если не тысячи хорошо подготовленных молодых людей с ультранационалистическими взглядами пополняют скорее ряды футбольных фанатов, чем боевиков. Но при этом наблюдатели замечают, что идет подготовка новых потенциальных участников уличных беспорядков. Вместо походов на митинги и марши теперь в обязательную программу входит физическая подготовка. Идеальным для многих представляется украинский вариант, где из ультраправых сформированы целые воинские подразделения, — именно поэтому воевать за «Азов», «Донбасс» или «Торнадо» отправляются радикалы из России.

Какой будет ситуация, когда боевики с опытом вернутся с полей боевых действий, сказать трудно, и это главное, к чему должны готовиться спецслужбы.

util