5 September 2015, 13:46

Мать Геннадия Афанасьева — Элле Памфиловой: «Нельзя выдумывать обвинения, а затем жестоко наказывать»

Геннадий Афанасьев

Мать Геннадия Афанасьева, осужденного по делу «крымских террористов», написала письмо Элле Памфиловой. У нее есть основания беспокоиться за судьбу сына: на суде над Олегом Сенцовым и Александром Кольченко он отказался от показаний, выбитых у него с применением пыток. Правозащитный центр «Мемориал» признал Афанасьева политзаключенным. Открытая Россия публикует письмо Ольги Афанасьевой.

Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации Памфиловой Элле Александровне

от Афанасьевой Ольги Геннадиевны, проживающей по адресу:

Республика Крым, г. Симферополь, ул. Лермонтова, <...>

Уважаемая Элла Александровна!

К Вам обращается Афанасьева Ольга, мать недавно осужденного судом Российской Федерации Афанасьева Геннадия Сергеевича, 08.11.1990 года рождения.

9 мая 2014 года моего сына, Афанасьева Геннадия Сергеевича, задержали в городе Симферополе по обвинению в том, что он якобы вступил в организованное Олегом Сенцовым террористическое сообщество. Был подвергнут избиению, пыткам, унижению собственного достоинства с целью заставить его дать «удобные» следствию показания, совершить оговор Олега Сенцова, Александра Кольченко и частичный самооговор.

На предварительном «следствии» он был вынужден признать вину, сотрудничать со следствием, дать показания, которые легли в основу обвинений против Олега Сенцова, Александра Кольченко и его лично.

12 мая 2014 года мной, от имени Геннадия Афанасьева, был заключен договор об участии защитника в уголовном процессе адвокатом с Сезоновым А. С., после чего последний написал ходатайство, подал его в ФСБ, однако, к процессу допущен не был, Афанасьева на данном этапе следствия заставили отказаться от адвоката. Таким образом, право на защиту было нарушено (согласно статье 13 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод).

24 декабря 2014 года мой сын был осужден Московским городским судом на закрытом судебном заседании к 7 годам колонии строгого режима по обвинению в преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 205.4 («Участие в террористическом сообществе»), двум эпизодам п. «а» ч. 2 ст. 205 («Террористический акт, совершённый организованной группой»), ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 («Приготовление к террористическому акту»), ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 222 («Покушение на незаконное приобретение оружия и взрывчатых веществ») УК РФ. Находится под стражей с 9 мая 2014 года.

Фактически же, кроме поджогов офисов «Русской общины Крыма» и «Единой России», которые носили чисто хулиганские мотивы (нанесенный ущерб в размере 30 тысяч рублей мною погашен до суда), он ничего не совершал. Остальные признательные показания были получены под пытками и издевательствами.

31 июля 2015 года, выступая на суде по делу Олега Сенцова и Александра Кольченко в качестве свидетеля обвинения, мой сын заявил, что отказывается от данных ранее показаний, поскольку они были даны по принуждению.

5 августа 2015 года он сообщил адвокату Александру Попкову, что: «После задержания и обыска он был подвергнут избиению и пыткам в присутствии следователя ФСБ Артема Бурдина, который и в дальнейшем вел „дело Сенцова“. Били в присутствии Бурдина и оперативников, били перчатками, жестко, в грудь и живот, по голове. Потом надели противогаз и начали зажимать шланг, что-то туда брызнули, после чего он стал захлебываться рвотой прямо в противогазе. Пытали его током, в том числе прикрепляли провода к половым органам». Афанасьев также рассказал, что ему угрожали изнасилованием паяльником, не давали спать«.

Насилие, по словам Афанасьева, вынудило его согласиться на дачу «удобных» следствию показаний, совершить оговор Сенцова, Кольченко и частичный самооговор.

Кроме того, он сказал адвокату, что после этапирования в Ростов-на-Дону, в Ростовском СИЗО, 27 июля, его навещал оперативник ФСБ, который требовал подтвердить в суде ранее данные показания, угрожая, в противном случае, поездкой «к белым медведям» и «случайной гибелью» матери в аварии. В последствии оперативник навещал его в конвойном помещении Северо-Кавказского военного суда дважды, требовал отказаться от дачи показаний по ст. 51 Конституции РФ, но подтвердить ранее данные показания, заявил, что этот ход согласован с судом, и обещал распределение в «хорошую зону».

12 августа Афанасьев сообщил представителям ОНК, что 6 августа к нему вновь приходил сотрудник ФСБ, сильно ударил его по икре. Медики СИЗО-1 подтвердили наличие гематомы справкой.

8 ноября 2015 года моему сыну исполнится всего лишь 25 лет. Он окончил юридический факультет Таврического национального университета, работал фотографом в «Студии стоковой фотографии», он воспитанный и порядочный человек, он не преступник и тем более не террорист. Участие в митингах, встречах сторонников территориальной целостности, медицинские курсы, задача которых оказывать первую медицинскую помощь человеку, попавшему в беду, не являются терроризмом.

Уважаемая Элла Александровна!

Я очень надеюсь на Вашу помощь. Не допустите расправы над моим сыном. Помогите восстановить справедливость и оказать помощь в пересмотре дела. Если он в чем-то виноват, пусть ответит, но нельзя выдумывать обвинения, силой принуждать их подтвердить, а затем жестоко наказывать.

С Уважением Афанасьева О.Г.

util