11 Сентября 2015, 14:00

The New York Times: «Кремль создает атмосферу безнаказанности для правых экстремистов»

Американский историк, профессор университета Лойола в Чикаго Майкл Ходарковски видит в истории с разгромом выставки в «Манеже» признаки опасного заигрывания Кремля с экстремистскими силами

14 августа члены ультраконсервативной православной организации «Божья воля» ворвались на выставку, только что открывшуюся в «Манеже» — легендарном московском выставочном зале. Выставка «Скульптуры, которых мы не видим» была ретроспективной русского авангарда 1950–60-х годов. Незваные гости сбросили на пол несколько экспонатов, крича, что эти скульптуры — издевательство над христианами и что глумление над религией должно быть наказано согласно Уголовному кодексу. Четыре линогравюры и часть скульптурной инсталляции «Голова Иоанна Крестителя» были повреждены.

Члены «Божьей воли» и раньше нападали на людей и срывали мероприятия, которые они считали антихристианскими и антирусскими. Но насилие против авангардного искусства по-особенному резонирует с советской историей. В сталинском СССР нетерпимо относились к любой форме искусства, отклонявшейся от официально одобренного соцреализма.

Через год после смерти Сталина три московских скульптора создали мастерскую, с которой началось движение «подвального нонконформизма». Известная как «ЛеСС» — сокращение от фамилий скульпторов Владимира Лемпорта, Николая Силиса и Вадима Сидура, которого нередко называют «советским Генри Муром», — эта группа существовала с 1954 по 1968 год и стала легендой русского искусства. Не имея возможности открыто выставлять авангардное искусство, скульпторы зарабатывали на жизнь, продолжая работать над грандиозными советскими монументами в социалистическом стиле, призванными внушать патриотические чувства. Подобно многим советским писателям, которые писали «в стол», то есть прятали в ящике стола произведения, не имевшие шансов пройти цензуру, художники-авангардисты держали свои произведения в подвалах мастерских, надеясь на лучшие времена.

Эти времена настали в декабре 1962 года, когда в «Манеже» состоялась первая официально санкционированная выставка, на которой было представлено авангардное искусство. Советские руководители посетили выставку лично, и их реакция вошла в исторические анналы времен Холодной войны как трагедия и фарс одновременно. Никита Хрущев возмутился «дегенеративным» искусством, «искажающим лица советских людей», кричал, что даже его внук нарисует лучше, и разразился потоком непристойных ругательств.

Хрущев угрожал выслать художников из страны, а стоявший рядом с ним главный идеолог Михаил Суслов и вовсе крикнул: «Задушить их!» Хрущев подытожил: «Все это не нужно советскому народу». Выставка была немедленно закрыта, и на следующий день «Правда» заклеймила «абстракционизм и формализм» в искусстве. Фактически закрытие выставки означало окончание «оттепели», периода относительной терпимости в советском искусстве и литературе.

В последующие годы было несколько попыток устроить выставки авангардного искусства; все они закончились разгромом в течение нескольких часов, арестами и конфискацией работ. Самая известная из таких выставок, получившая название «Бульдозерной», была в сентябре 1974 года, когда группа советских художников решила устроить экспозицию авангардного искусства под открытым небом на пустыре на окраине Москвы. Через полчаса появились десятки милиционеров в штатском в сопровождении бульдозеров и повивальных машин. Выставка была разрушена, некоторые картины уничтожены, многие художники были арестованы, а некоторые из них в конце концов были депортированы из СССР.

Нет ничего удивительного в том, что насилие, обращенное против нынешней выставки, задело за живое многих россиян, которые помнят судьбу авангардного искусства в Советском Союзе. Но этот эпизод также наглядно демонстрирует и то, чем путинская Россия отличается от СССР. На смену жестокой тяжелой руке советского полицейского государства пришли ультраправые группировки, такие, как «Божья воля», чей метод — угрозы и насилие. В некотором смысле государство передоверило свою функцию защитника морали ультраконсервативным группам и организациям.

Первые насильственные действия «Божьей воли» совпали по времени с возвращением Путина на пост президента и протестной акцией Pussy Riot в главном храме Москвы 21 февраля 2012 года. С тех пор члены организации совершили десятки актов насилия: нападали на людей, бросались оскорблениями, врывались на выставки, срывали спектакли и концерты. Несмотря на многочисленные жалобы, московская полиция стойко отказывалась расследовать эти случаи.

После разгрома выставки в «Манеже» лидер «Божьей воли» Дмитрий Цорионов, известный как Энтео, был задержан полицией, но вскоре отпущен. 16 августа он снова появился у входа в выставочный зал, накинулся с проклятиями на пару пожилых посетителей выставки и кричал, что их следовало бы отправить в лагерь.

Официальный представитель Московской патриархии с опозданием заявил, что организация Энтео не связана с церковью; несколько правительственных чиновников осудили нападение на выставку, но воздержались от прямых обвинений.

Несмотря на официальное словесное осуждение, нельзя не заметить разительное различие между реакцией властей на ненасильственный протест Pussy Riot и насильственными действиями «Божьей воли». Три участницы Pussy Riot были приговорены к различным тюремным срокам (так у автора статьи; в действительности одна из них получила условный срок. — Открытая Россия), а новый закон, подписанный Владимиром Путиным в 2013 году, ввел уголовное наказание за «оскорбление чувств верующих». В противоположность этому, против членов «Божьей воли» и ее лидера никогда не выдвигались уголовные обвинения (в день выхода статьи двое участников разгрома выставки в «Манеже» были оштрафованы на 1000 рублей по административной статье за «мелкое хулиганство». — Открытая Россия). Нет сомнения, что консервативные ценности и политика Кремля создали атмосферу безнаказанности для правых экстремистов вроде «Божьей воли».

В своих культурных войнах и политических схемах Кремль все больше полагается на поддержку маргинальных групп правого толка как внутри страны, так и за ее пределами. Хорошо известно, с какой открытой симпатией Путин относится к правоэкстремистскому байкерскому клубу «Ночные волки». Президент часто показывается на их мероприятиях и обменивается объятиями с лидером клуба Александром Залдостановым. Клуб, в котором около 5000 членов, получил от Кремля грант в размере миллиона долларов, а Путин наградил Залдостанова орденом за его «патриотическую работу». «Ночные волки», в свою очередь, поклялись подавить любые будущие антиправительственные протесты в Москве или где бы то ни было.

Изо всех сил стараясь сохранить свою обанкротившуюся политическую систему, Кремль все более сдвигается вправо, формируя тесную связь с церковью и включая зеленый свет для ультраконсервативных и экстремистских групп. Но в конечном счете манипулирование агрессивными фанатиками — всегда опасная игра. Однажды Кремль может обнаружить, что кукловоды стали марионетками в руках тех, кого они когда-то контролировали.

Оригинал статьи: Майкл Ходарковски, «Российские бандиты против авангарда», The New York Times, 7 сентября

util