22 Сентября 2015, 21:00

Андрей Гривцов о деле Вячеслава Гайзера: «Подобная квалификация раньше на практике встречалась крайне редко»

Андрей Гривцов. Фото: личная страница в Facebook

В последние дни одной из самой обсуждаемых новостей в стране является задержание губернатора и иных руководителей Республики Коми, которым инкриминируется участие в преступном сообществе, занимавшемся хищениями государственного имущества.

Расследование, как обычно, проводится в онлайн-режиме, а новая информация о результатах следственных действий, изъятых по делу предметах и показаниях, которые с неохотой дал губернатор, доводится до россиян оперативно и с мельчайшими подробностями.

Комментировать тут, собственно, особо нечего, поскольку доступа к материалам дела у меня нет, а без них оценивать обоснованность уголовного преследования достаточно тяжело. Можно только отметить, что подобная квалификация, связанная с обвинением в организации преступного сообщества, раньше на практике встречалась крайне редко. Преступное сообщество предполагает четко структурированную организацию, действующую под единым руководством. Достаточно сложно предположить, что следствие уже на этом первоначальном этапе расследования обладает весомыми доказательствами функционирования именно такой преступной организации. Впрочем, безусловно, исключить наличие таких доказательств мы не можем. Вместе с тем, не следует забывать, что ранее уголовные дела, связанные с деятельностью преступных сообществ, относились к подсудности судов присяжных, а в настоящее время эти дела из-под такой подсудности выведены, что не могло не отразиться на их количестве в сторону резкого увеличения.

Что касается того, как на практике организуется расследование таких уголовных дел и возможно ли технически подготовить аресты четырнадцати человек в столь короткие сроки, необходимо понимать, что расследованием занимается центральный аппарат Следственного комитета РФ, то есть подразделение, обладающее значительными человеческими ресурсами. Даже не имея доступа к материалам дела, можно предположить, что расследование поручено достаточно большой группе следователей, большинство из которых специально откомандировано из различных регионов. В целом подготовка ходатайств об избрании меры пресечения и материалов к ним в отношении четырнадцати лиц — работа, с которой один следователь, освобожденный от иной деятельности, может справиться за один день, учитывая, что все ходатайства готовятся по единому образцу, а представляемые по одному и тому же делу в суд в отношении каждого подозреваемого (обвиняемого) материалы, как правило, идентичны. По таким большим делам, как правило, подготовка ходатайств в суд и материалов к ним обычно поручается одному-двум следователям, освобождаемым на этот период от другой работы. Другие следователи в это время занимаются проведением следственных действий с обвиняемыми и свидетелями, сбором доказательств, иной технической работой. Возможен также иной вариант распределения работы внутри следственной группы: за конкретным следователем закрепляется один или несколько обвиняемых, и он отвечает за всю работу с ними, в том числе и подготовку ходатайств и материалов в суд. В любом случае при наличии достаточных человеческих ресурсов, которые в центральном аппарате Следственного комитета РФ имеются, какой-либо проблемы в том, чтобы своевременно подготовить и направить в суд материалы по ходатайствам об избрании меры пресечения в отношении четырнадцати человек, не вижу.

Впрочем, это не отменяет того, что обсуждаться и планироваться мероприятия по задержаниям и арестам могли еще до возбуждения уголовного дела. Наверняка доследственная проверка проводилась в тесном контакте с оперативными подразделениями ФСБ, и опытные следователи (а неопытным расследование такого дела не поручают) еще на стадии изучения собранных материалов понимали, что дело будет в ближайшее время возбуждено, и планировали свои действия на этой случай.

util