4 Октября 2015, 09:06

Дело украинского «шпиона-пенсионера» Юрия Солошенко дошло до суда

Юрий Солошенко в 2009 году. Фото: личный архив

На чем основано преследование украинца Юрия Солошенко и есть ли шанс на его освобождение

5 октября в Мосгорсуде начинается судебный процесс по делу бывшего директора полтавского военного завода «Вымпел» 73-летнего Юрия Солошенко. Его обвиняют по статье «шпионаж» (275 УК РФ).

Чуть больше года назад, в разгар российско-украинского конфликта, когда доблестные наши пинкертоны в погоне за звездочками и повышением по службе отлавливали в России украинских граждан, Юрий Данилович Солошенко приехал в Москву из Полтавы.

Приехал он на один день на поезде. У Солошенко была назначена встреча с его давним партнером из Министерства обороны России, с которым он долгие годы сотрудничал — пока Россия с Украиной еще не поссорились.

Их сотрудничество регулировалось межправительственным соглашением о порядке передачи товаров военно-технического назначения. Подписано соглашение было в 1993 году, а дезавуировано — 20 мая 2013-го, то есть вскоре после аннексии Крыма.

Завод в Полтаве, который долгие годы возглавлял Солошенко, работал на оборону Советского Союза, а после распада — на оборону Украины, но старые связи сохранились, Солошенко их поддерживал и часто приезжал в Москву.

Дело украинского «шпиона-пенсионера» совершенно секретно, как все дела о госизмене и шпионаже, и узнать подробности обвинения до тех пор, пока не вынесен приговор, практически невозможно. Все участники этой истории должны хранить гостайну: обвиняемый, адвокаты, прокуроры, следователи, родственники.

Можно предположить, что Солошенко задержали на заводе в Москве, куда он приехал на встречу со своим давним партнером. Судя по подробностям других, похожих дел, можно легко представить себе, как все происходило.

Солошенко общается со своими давними друзьями и партнерами из Москвы. Люди в штатском: «Вы Юрий Данилович? Пройдемте!»

Солошенко увозят в Следственный комитет в Лефортово. Там допрос. Как рояль в кустах, возникает государственный адвокат.

Обвинение: шпионаж в пользу Украины. Якобы Солошенко собирался на «Камазе» вывезти в эту страну какое-то крупногабаритное оружие. Обещают срок от 7 до 20 лет. Больше года тюрьмы, госадвокат. Редкие письма детям, жене и внукам. Полная изоляция в Лефортовской тюрьме. Камера на двоих. Второй человек в камере, как правило, — «наседка». Сокамерники часто меняются. Они советуют признавать свою вину. Следователь и госадвокат обещают, что его отпустят на свободу, если он признает вину. Еще следователь и адвокат играют в «доброго и злого следователя». Следователь по просьбе Солошенко покупает ему сало и фрукты. Время от времени, в зависимости от того, как себя ведет Юрий Данилович, следователь угрожает ему большим сроком или обещает условный срок и свободу.

Приходят правозащитники: они советуют Солошенко послать телеграмму украинскому консулу, чтобы тот посетил его в тюрьме.

Солошенко: «Консулу я не нужен. Так говорит мне следователь: консул мной не интересуется».

Правозащитники объясняют: «Консул очень хочет посетить вас, но его не пускает следователь».

Юрий Солошенко в 2015 году. Фото: личный архив

Юрий Данилович не знает, кому верить. Идут дни, недели, месяцы. Солошенко жалуется на сердце. Тюремные врачи говорят, что он вполне «сохранный» и может находиться под стражей.

Но тут случается чудо: в Украине арестовывают двух российских военнослужащих — сотрудников ГРУ Александрова и Ерофеева. Они просят о встрече с российским консулом. Украинские следователи пускают консула к ним. И тогда к Солошенко в Москве, в Лефортовской тюрьме, пускают украинского консула.

И это — уже надежда на возможный обмен, на освобождение, на экстрадицию в Украину. Но только после приговора.

Каждый раз, когда я посещаю Юрия Даниловича в «Лефортово», он говорит: «Я — патриот России и патриот Украины. Мы раньше жили в одной стране. Я не шпион. Я очень хочу домой. К детям, к внукам. К жене».

Солошенко рассказывает, что, закрывая уголовное дело, следователь ФСБ Микрюков посоветовал ему попросить консула, чтобы в Мосгорсуд пришло письмо из Украины: Солошенко, мол, готовы обменять на российских военнопленных.

И Юрий Данилович каждый раз просит меня: «Сообщите моим сыновьям, пусть они позаботятся о таком письме».

Сыновья давно позаботились. Это письмо, наверное, уже в Мосгорсуде.

За время следствия Юрий Солошенко написал более 40 ходатайств и заявлений. Он написал вступительную речь для суда. Он написал последнее слово, которое зачитает перед тем, как судья удалится в совещательную комнату для вынесения приговора.

Он попросил сыновей, чтобы они переслали ему поездом костюм, чтобы прилично выглядеть на суде.

Я не разочаровываю Солошенко.

Я тоже надеюсь, что Мосгорсуд и судья Расновский, специализирующийся на шпионаже и госизмене, не будет строг к 73-летнему Юрию Даниловичу с его больным сердцем — ишемической болезнью и тахикардией.

Я очень надеюсь, что судья Расновский отправит Солошенко домой.

Уголовное дело состоит из четырех томов.

Процесс должен закончиться очень быстро.

Но я очень боюсь, что, если приговор будет обвинительным, и судья Расновский приговорит Юрия Даниловича к реальному сроку заключения, его сердце не выдержит.

И это будет смертный приговор.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Как Россия сажает украинцев: калейдоскоп политических дел последнего года

util