26 Октября 2015, 09:00

The Huffington Post: «Как Путин управляет новостями»

Журналисты и участники XIX Петербургского экономического форума смотрят трансляцию выступления Владимира Путина, 2015 год. Фото: Донат Сорокин / ТАСС

Наталия Ростова, журналист и исследователь российского информационного пространства, в интервью The Huffington Post рассказывает об отношениях СМИ и государства в современной России и перспективах независимой журналистики

Спустя несколько дней после того, как президент России Владимир Путин отправил свои военно-воздушные силы в Сирию, чтобы поддержать авиаударами президента Башара Асада, на государственном телеканале «Россия 24» ведущая прогноза погоды появилась на фоне большого экрана с изображением российских военных самолетов.

Анализируя скорость ветра и формации облаков, она сообщила зрителям, что погода в Сирии в октябре идеальна для ударов российской авиации. «Как отмечают эксперты, время для нее [российской операции в Сирии], с точки зрения погоды, выбрано очень удачно», — сказала она.

Этот прогноз погоды, вышедший 5 октября, был лишь новым примером того, как российские власти используют СМИ, чтобы навязывать публике свои внешне- и внутриполитические решения. Эта тенденция особенно усилилась после начала крымского конфликта в прошлом году.

В ежегодном докладе Freedom House «Свобода прессы» о российской прессе сказано так:

«Оккупация Россией Крымского полуострова и ее участие в конфликте на востоке Украины в 2014 году способствовали увеличению количества пропагандистских материалов в российских СМИ и еще более жестким ограничениям на выражение взглядов, отличных от официальных. СМИ стали еще откровеннее использовать как инструменты в политических кампаниях Кремля — от поддержки государства с помощью тенденциозно отобранных новостей до активного участия в „информационной войне“ с теми, кого считают противниками властей. Постоянные волнения, коррумпированные чиновники и преступность внутри России по-прежнему остаются источником опасности для журналистов, пишущих на эти темы, а остающиеся в стране независимые СМИ находятся под растущим давлением со стороны государства».

The WorldPost (совместный проект The Huffington Post и Berggruen Institute) поговорил о том, как Путин контролирует прессу, с Наталией Ростовой, приглашенным исследователем Высшей школы журналистики Университета Беркли, корреспондентом московского онлайн-издания Slon.ru и создателем Gorbymedia.com — исследовательского проекта о рождении российских СМИ в горбачевскую эру.

— Как СМИ России изображают российскую интервенцию в Сирии?

— В основном российские медиа показывают любые события с точки зрения Владимира Путина. У него неограниченный доступ к медиа, и они объясняют все, что происходит, согласно его официальным заявлениям. В сущности, неважно, что это — война в Сирии или какая-либо другая тема.

— Как президенту России удается контролировать медиа с таким успехом?

— В 2000 году Путин пришел к власти, и уже в 2001–2002 годах установил контроль над основными телеканалами — ОРТ (ныне Первый канал) и НТВ. Государственный канал РТР (ныне «Россия 1») уже был под его контролем.

В последующие годы под влияние Путина попадало все больше СМИ, и в конце концов он стал контролировать большинство основных медиа. Он назначает редакторов и генеральных директоров, официально или неофициально. К примеру, директор ВГТРК, крупнейшего государственного медиа-холдинга, которому принадлежат каналы «Россия 1», «Россия 2» и другие, назначается президентским указом. Что касается так называемых независимых медиа,которые не так велики и не принадлежат государству, часто существует соглашение между Кремлем, владельцем СМИ и главным редактором. Даже Алексей Венедиктов, главный редактор «Эха Москвы», которое иногда называют последней независимой радиостанцией, остающейся в России, хотя в реальности станция независимой не является, публично заявляет, что единственный, кто может его уволить, — это Путин.

Для редакторов и директоров устраивают так называемые еженедельные встречи с чиновниками из администрации президента, где говорят о предстоящих событиях, о том, что будет важно на следующей неделе, что администрация желает осветить.

К тому же СМИ зависят от государственного финансирования; рынок телерекламы также монополизирован.

— Существует ли в России запрос на более объективное освещение событий?

— Мы все — журналисты, государство и общество — оказались несостоятельны с точки зрения свободы прессы. Если вы спросите среднего россиянина, важна ли свобода прессы для него, он ответит «нет». В целом россияне не возражают против цензуры. И они согласны с идеей государственных СМИ.

Владимир Путин во время интервью ведущим телеканалам, 2014 год. Фото: Алексей Никольский / ТАСС

— До тех пор, пока Михаил Горбачев не сделал советскую систему более открытой и не позволил телевидению и газетам критические выступления, медиа в России полностью находились под контролем государства. Объясняет ли эта история цензуры теперешнюю ситуацию?

— По моему мнению, это связано с тем фактом, что свобода была дана нам сверху. Именно поэтому люди ее не ценят. Мы не сражались за нее. Мы ее не требовали. Нам просто дали ее, а когда забирают назад — «ну и что тут такого?»

Журналисты также не смогли оправдать народное доверие. Это сложная история, но если излагать упрощенно, в начале 1990-х журналист воспринимался как Мессия, несущий правду. Некоторые журналисты даже были избраны депутатами. Но оказалось, что многие из них тенденциозны или коррумпированы. Во время информационных войн олигархов в ельцинские годы целые редакции продавали и покупали. Журналисты выступали на той или иной стороне во множестве политических событий. И очень многие увидели, что их легко купить.

— Могут ли социальные медиа сыграть роль в формировании критического подхода к государственной версии событий?

— На персональном уровне иногда могут, но это не тенденция. Это ни на что не влияет.

Количество читателей, получающих информацию из СМИ, критически настроенных по отношению к государству, — не более 5%, и лишь меньшинство узнает новости с критической окраской из социальных медиа.

— Вы, похоже, не очень оптимистично смотрите в будущее.

— Я думаю, это реалистический взгляд. Я изучаю СМИ с 2002 года и вижу, как шаг за шагом меняется пейзаж. Мне не хотелось верить в это каждый раз, когда они забирали себе еще один канал, каждый раз, когда еще одно СМИ теряло лицо. Но я была свидетельницей всего этого.

К примеру, российская версия журнала Forbes, издаваемая германской компанией Axel Schpringer, — одно из лучших независимых изданий. Журнал был основан в 2004 году Полом Хлебниковым, американцем российского происхождения; он был первым главным редактором. Через несколько месяцев после запуска журнала Хлебникова убили; преступление до сих пор не раскрыто полностью. Forbes оставался великолепным изданием и после гибели Хлебникова. Однако теперь его купил российский владелец. Через несколько дней он в интервью заявил, что читатели журнала не интересуются информацией о должностных лицах, управляющих государственными компаниями. К чему приведет эта ситуация? Скорее всего, честные журналисты будут вынуждены уволиться. Я глубоко соболезную коллегам. Но они не первые и не последние.

Та же судьба ожидает лучшую качественную газету России — «Ведомости», — издаваемую совместно с The Wall Street Journal и Financial Times. Россия — единственное место, где эти два конкурента вместе выпускают общий продукт. Но скоро они лишатся такой возможности. Это значит, что мы снова потеряем некоторые из еще остающихся свободных СМИ.


Оригинал статьи: Элин Гордтс, «Пресса Путина: как президент России контролирует новости», The Huffington Post, 24 октября

util