24 Ноября 2015, 20:44

«В небе над Сирией столкнулись две диктаторские амбиции — Путина и Эрдогана»

Реджеп Тайип Эрдоган и Владимир Путин во время встречи глав государств — участников G20 в Турции, 15 ноября 2015 года. Фото: Михаил Метцель / ТАСС

Профессор Национального университета обороны США Петр Ельцов из Вашингтона рассказал Марии Лекух о том, чего хочет добиться Турция, сбивая российский самолет, почему Сирия для Эрдогана — как Украина для Путина, и что американцы могли сказать турецкому президенту.

— Сбитый самолет, на ваш взгляд, случайность, чей-то нервный срыв, или глубокая интрига турецкой политики?

— Мне кажется, что это совершенно умышленная акция. У Эрдогана сейчас очень плохие отношения с Россией. Власти Турции были очень недовольны аннексией Крыма, а теперь еще и эта сирийская операция. Сбитый самолет — запланированный месседж Путину от Эрдогана, чтобы он не сильно радовался тому, что сейчас Россия делает в этом регионе. и это инициатива лично Турции. Наверное, они посоветовались и с Соединенными Штатами, но вряд ли с НАТО, так как сегодня это довольно аморфная организация.

— Это послание Эрдогана Путину, что он неправильно ведет себя в Сирии? Что ему нужно уходить оттуда? Или просто координировать с ними свои действия?

— Турция хочет и координировать действия, но, безусловно, им в целом вообще не нравится присутствие России в регионе. Конечно, для Турции лучшим вариантом было бы, если бы Россия просто ушла из Сирии. У Турции довольно националистическое правительство, Эрдогана часто сравнивают с Путиным, и он сам верит в эти внешнеполитические мифы — «сферы влияния», «зоны интересов». Все, как в России. У Путина есть свое «ближнее зарубежье», у Эрдогана — свое. И для него Сирия — как Украина для Путина, он относится к ней именно как к «ближнему зарубежью». Россия же практически наступает на ноги Турции, влезая в сферу её влияния. Когда Россия аннексировала Крым, в Турции говорили, что он влез на их территорию, что Крым вообще исторически турецкий и тюрки жили и правили там дольше, чем русские. Сирийская война стала для них последней каплей. А лопнуло терпение, когда российские самолеты начали летать над их территорией. Но в этой ситуации это даже не так важно, российские самолеты постоянно нарушают границу и в Европе, но их же не сбивают из-за этого.

Ахмет Давутоглу. Фото: Burhan Ozbilici / AP

— Формально руководителем Турции сейчас является премьер Ахмет Давутоглу. Но есть ощущение, что в Турции всё равно правит президент Реджеп Эрдоган. То есть он совершил такую же рокировку, как в свое время Путин, и весь мир вынужден и дальше жить с ним, какую бы должность он не занимал.

— Конечно, Эрдоган — безусловный руководитель Турции, а Давутоглу — фигура техническая. Есть в этом страшная ирония — ведь на Западе Эрдогана тоже считают «семи-диктатором», таким, наполовину тираном. А кто-то и просто диктатором — за его любовь играть на националистических чувствах. Две националистических амбиции, две диктаторских амбиции, две геополитических амбиции Путина и Эрдогана столкнулись. Многие в России сейчас пытаются приплести к этому интересы НАТО и Вашингтона. Это не совсем верно, думаю я. Конечно, Эрдоган в той или иной степени проинформировал США и, наверное, даже получил молчаливое согласие. Но я сильно сомневаюсь, что в этом в каком бы то ни было виде участвовал НАТО, там столько стран разных, которые совершенно не захотели бы в это влезать.

— Что означает это «молчаливое согласие»? Он позвонил, но не услышал ответа, и решил, что можно? Или ему сказали «делай, что хочешь»?

— Думаю, ему сказали: «Хочешь — сбивай». Это, конечно, полная спекуляция с моей стороны, но все же в Турции столько американских войск и интересов, что он, скорее всего, проконсультировался с кем-то на высоком уровне, и ему сказали: «Это твое личное дело, твоя страна и твое воздушное пространство». Есть и другая причина. Путин за последние две недели, особенно после французских терактов, очевидно, всеми средствами пытается привлечь на свою сторону Францию, и, конечно, это имеет стратегическое значение для России, потому что Путин всегда мечтал расколоть НАТО. И сейчас для этого хороший шанс. Вспомните хотя бы бомбы, которые русские отправляли в Сирию, на которых было написано «за наших и за Париж», вспомните, что Путин недавно сказал Генштабу — «относитесь к французам как к союзникам». Для Турции это, конечно, тоже очень неприятно. А сейчас, после инцидента с самолетом, французам будет намного сложнее договориться с Путиным, стать союзником России на Ближнем Востоке.

— Как дальше могут складываться отношения? В России есть панические настроения, некоторые говорят о начале новой войны.

— Паники никакой устраивать не надо, конечно, никому это все сейчас не нужно. Деэскалация еще произойдет. Путин не идиот. Я не думаю, что он будет бомбить Стамбул и начинать войну с Турцией, надеюсь, что все ограничится дипломатическим противостоянием. Конечно, можно приводить исторические примеры и говорить, что и Первая мировая война началась с убийства одного человека. Конечно, всегда есть шанс на безумие политиков, но в данной ситуации, я думаю, все как-то успокоится и утрясется. Отношения с Турцией будут очень плохими, может последовать какой-нибудь демарш типа разрыва дипломатических отношений, но Третьей мировой войны еще не будет.

— А экономическая война? Какова теперь судьба «Южного потока»?

— Экономические последствия будут очень тяжелыми, отношения с Турцией испортятся по всем фронтам. Сегодняшний инцидент чудовищный. С холодной войны ничего подобного не было. Есть даже люди, которые сравнивают произошедшее с Карибским кризисом, но я не думаю, что это правомерно, там все было куда серьезнее. Но в новой политической реальности такое случилось впервые — открытое противостояние России со страной-членом НАТО.



*Интервью не отражает официальную позицию Национального университета обороны США и правительства США

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Российско-турецкий кризис

Андрей Зубов: «Мы неправильно ввязались в эту авантюру, и развязка наступает очень быстро»

Виктор Литовкин: «Россия провоцировать открытый конфликт с Турцией не будет»

Алексей Арбатов: «Участие России в конфликте будет только усилено»

Александр Гольц: «Кто вспоминает о бизнесе, когда на карту поставлена честь государства»

util