25 November 2015, 16:00

«Охранительный либерализм» Валерия Зорькина

Владимир Зорькин во время заседание Конституционного суда РФ 29 июня 2015 года.

Выступая на юридическом форуме в Москве, председатель Конституционного Суда Валерий Зорькин заявил, что «дилемма о необходимости выбора между свободой и безопасностью бессмысленна». По его словам, безопасность является одной из главных человеческих свобод, поэтому государство может «ограничить другие свободы» и должно «трансформировать правовую систему в направлении военной суровости», что в нынешних условиях исключает риск «под предлогом борьбы с терроризмом забыть о правах человека».

Эти заявления вполне укладываются в его образ мышления, сложившийся задолго до прихода в Конституционный Суд.

Свой преподавательский путь Зорькин закончил в Академии МВД СССР, где трудился с 1979 по 1990 год. Еще до милицейского вуза Зорькин защитил кандидатскую диссертацию по теме «Воззрения Б.Н. Чичерина на государство и право». Возможно, именно с тех пор взгляды Бориса Чичерина, видного правоведа консервативного толка, оказывают на Зорькина сильное влияние; докторская диссертация Зорькина также посвящена Чичерину. В своей статье председатель КС упоминает Чичерина как «нашего крупнейшего правоведа».

В работе Чичерина «Различные виды либерализма» (1861) можно найти идеи, определившие позиции Зорькина. Так, одним из обязательных элементов «охранительного либерализма», по мнению Чичерина, является «сильная власть, блюстительница государственного единства, связующая и сдерживающая общество, охраняющая порядок, строго надзирающая за исполнением закона, пресекающая всякое его нарушение, внушающая гражданам уверенность, что во главе государства есть твердая рука, на которую можно надеяться, и разумная сила, которая сумеет отстоять общественные интересы против напора анархических стихий и против воплей реакционных партий».

Портрет Бориса Чичерина

Чичерин также дает определение и оппозиции: «Цель их вовсе не та, чтобы противодействовать положительному злу, чтобы практическим путем, соображаясь с возможностью, добиться исправления. Оппозиция не нуждается в содержании. Все дело общественных двигателей состоит в том, чтобы агитировать, вести оппозицию, делать демонстрации и манифестации, выкидывать либеральные фокусы, устроить какую-нибудь штуку кому-нибудь в пику, подобрать статью свода законов, присвоив себе право произвольного толкования, уличить квартального в том, что он прибил извозчика, обойти цензуру статейкою с таинственными намеками и либеральными эффектами или, еще лучше, напечатать какую-нибудь брань за границею, собирать вокруг себя недовольных всех сортов, из самых противоположных лагерей, и с ними отводить душу в невинном свирепении, в особенности же протестовать, протестовать при малейшем поводе и даже без всякого повода. Мы до протестов большие охотники. Оно, правда, совершенно бесполезно, но зато и безвредно, а между тем выражает благородное негодование и усладительно действует на огорченные сердца публики».

Уже на посту председателя Конституционного Суда Зорькин опубликовал несколько статей на правовые темы. Некоторые из этих публикаций вызывали сомнения: не являются ли они политической деятельностью, несовместимой со статусом судьи КС. Так, летом 2014 года руководитель поволжского «Голоса» Людмила Кузьмина обращалась в КС с просьбой проверить Зорькина на предмет осуществления им политической деятельности в связи с целым рядом его статей в «Российской Газете». Однако судьи не нашли политического контекста в статьях своего председателя.

Статья под названием «Суд скорый, правый и равный для всех. Судебная реформа Александра II: уроки для правового развития России», вышедшая в «Российской Газете» в сентябре 2014 года, вызвала много споров. В статье увидели одобрение крепостЧного права. Его отмену Зорькин считает одной из причин зарождения революционного движения, погубившего старую Россию:

«Разорвав внутреннюю связь между элитой и массами, реформа окончательно закрепила за царем как носителем власти статус главного объекта народных чаяний, или, говоря современным языком, социальных ожиданий. Таким образом, основная линия социального напряжения — между властью и крестьянскими массами — лишилась важнейшего амортизатора в лице помещиков. И это стало одной из существенных причин роста „бунташных“, а затем и организованных революционных процессов в России на исходе XIX и в начале ХХ веков».

Нет ничего предосудительного в том, чтобы быть председателем Конституционного Суда и одновременно увлекаться трудами консервативных теоретиков XIX века, если это не мешает защищать права и свободы при исполнении непосредственных обязанностей судьи, дающего толкование Конституции и проверяющего принимаемые законы на соответствие основному закону.

Однако идеи ограничения прав и свобод человека и гражданина явно проскальзывают в решениях Конституционного Суда России под управлением Зорькина.

Достаточно нескольких примеров: признание конституционными жестких поправок в законодательство о митингах 2012 года и драконовских штрафов за формальные его нарушения, легализация закона «об иностранных агентах», недавнее решение, позволяющее безосновательно угрожать адвокатам уголовной ответственностью за разглашение сведений из уголовных дел их подзащитных. Не единожды требования защитить политические права граждан России отвергались под предлогом необходимости защиты безопасности власти и прав большинства, поддерживающего власть.

Но для того, чтобы так открыто заявлять о поддержке ограничений прав и свобод граждан ради безопасности, как это делает Зорькин, вряд ли достаточно быть поклонником идей Чичерина. Более понятной позиция главы КС становится, если вспомнить историю его однажды произошедшей отставки.

Зорькин впервые возглавил Конституционный Суд в последние месяцы существования СССР. На V Съезде народных депутатов России 29 октября 1991 года по предложению депутатской группы «Коммунисты за демократию» Зорькин был избран судьей Конституционного Суда России, а на первом заседании суда тайным голосованием избран Председателем КС РСФСР на неограниченный срок.

Во время конфликта президента Бориса Ельцина с Верховным Советом России Валерий Зорькин признал неконституционным президентский указ о роспуске Верховного Совета. После октябрьских событий 1993 года члены суда попали под сильное давление окружения президента, в частности, Сергея Филатова. Он беседовал с каждым из них в отдельности, давая им понять, что они должны уйти в отставку или по крайней мере добиться отставки своего председателя. В противном случае, по словам Филатова, на Зорькина могло быть заведено уголовное дело по обвинению в правовом обеспечении конституционного переворота.

Владислав Ачалов и Валерий Зорькин в Белом доме, 1993 год.

Валерий Зорькин однажды уже покинул пост председателя Конституционного Суда под давлением администрации президента и под страхом уголовного преследования. Кто знает, какие разговоры были у него с новой администрацией президента после возвращения на пост председателя КС и было ли на него оказано давление, как и в 1993 году...

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Адвокат Мария Серновец о Зорькине, ЕСПЧ и российских судах

util