13 January 2016, 17:22

В интернете собирают подписи против «борьбы с экстремизмом» и «мыслепреступлениями»


На сайте change.org опубликована петиция за отмену 282 статьи и других «антиэкстремистских» законов

Данная петиция направлена на полную отмену Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» и «антиэкстремистских» статей Уголовного кодекса РФ. В нынешних условиях по этим статьям ежегодно оказываются несправедливо осуждены сотни людей, чьи деяния не представляют общественной опасности. Данные законы являются одной из главных опор репрессивного аппарата, источником коррупции и произвола властей, нарушают основные права и свободы граждан РФ.

В августе 2002-го года Государственной Думой был принят Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» (25.07.2002 N 114-ФЗ ). Данный закон упорядочил и ужесточил применение следующих статей Уголовного кодекса РФ: 280 («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности»), 280.1. («Публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации»), 282 («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»), 282.1 («Организация экстремистского сообщества»), 282.2 («Организация деятельности экстремистской организации»), 282.3. («Финансирование экстремистской деятельности»). Сумма изменений, внесенных 114-ФЗ открыла широкие возможности для преследования наших сограждан за высказывания, а с развитием интернета, и за распространение чужих высказываний, видеороликов и графики в социальных сетях.

На данный момент этот «комплект» антиэкстремистского законодательства является одним из главных источников произвола правоохранительных органов. По данным статьям ежегодно осуждаются несколько сотен людей, в том числе 442 человека в 2014 году. Эти статьи применяются государством для заключения под стражу и запугивания политических активистов, общественных деятелей и независимых журналистов. Но столь же часто под действие этих статей попадают и совершенно далекие от общественной жизни люди — за случайные высказывания в сети и даже за «репосты» таких высказываний или видеороликов. Свобода трактовок и доказательная база, целиком полагающаяся на решение эксперта о наличии наказуемых признаков в рассматриваемом тексте, позволяет с легкостью применять антиэкстремистские статьи к случайным и не представляющим общественной опасности людям с целью улучшения статистических показателей деятельности правоохранительных органов .

114-ФЗ и антиэкстремистские статьи содержат множество неточных формулировок, допускающих предельно широкую и предвзятую трактовку. К примеру, в последней редакции закона, в определении понятия «экстремизм» также присутствуют «нарушение целостности Российской Федерации» и «публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность Российской Федерации», а «расовая, национальная и религиозная рознь» пополнилась «социальной». Ни одно из этих понятий не имеет четкого определения, не существует даже общепризнанных принципов выявления признаков «возбуждения розни» в текстах и других материалах. За каждым приговором по антиэкстремистской статье стоит субъективное решение эксперта, выбранного следователем по своему усмотрению, чья экспертиза не подлежит опротестованию.

Российская практика «борьбы с экстремизмом» выглядит так:

В середине декабря стало известно о возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 282 УК против 19-летнего студента омского университета путей сообщения. По версии следствия, студент разместил на своей странице в соцсети «экстремистские высказывания, направленные на унижение достоинства группы лиц, выделенных по религиозному признаку „православные“» — речь идет о комментарии к новости об отмене концерта Мэрилина Мэнсона в результате давления «православных активистов».

30 декабря 2015 Кировским районным судом города Томска был приговорен к пяти годам лишения свободы Вадим Тюменцев, обвиненный «в разжигании ненависти по отношению к жителям Донецкой и Луганской областей Украины» (ст. 282 и с. 280 ч. 2) за публикацию двух видеороликов в интернете.

В декабре Октябрьский районный суд Краснодара признал кубанскую активистку Дарью Полюдову виновной по ч. 2 ст. 280.1 УК и ч. 1 и 2 ст. 280 УК и приговорил ее к двум годам лишения свободы. Уголовное дело в отношении Полюдовой было возбуждено после попытки краснодарских активистов организовать «Марш за федерализацию Кубани».

В Иванове осуждена к штрафу в 100 тысяч рублей беременная активистка левых взглядов Елизавета Лисицына (Красикова), в марте 2014 года сделавшая в социальной сети «ВКонтакте» репост публикации «Обращение украинцев к народам России» из сообщества «Anarcho-News». Девушку судили по части 1 статьи 280 УК (публичные призывы к экстремизму).

В середине октября в Железнодорожном районном суд Екатеринбурга началось рассмотрение дела домохозяйки Екатерины Вологжениновой, которую обвиняют по ч. 1 ст. 282 УК в возбуждении ненависти и вражды к представителям власти и «добровольцам из России, воюющим на стороне ополченцев с востока Украины».

В Краснодаре Сергей Титаренко был приговорен к штрафу в 100 тысяч рублей по ч. 1 ст. 280 УК (публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности). Суд счел, что Титаренко, руководствуясь ненавистью к действующему политическому режиму и к президенту Владимиру Путину, поместил в социальной сети «ВКонтакте» ссылку на сообщение группы «Коломойский вещает» с текстом о Владимире Путине с заголовком «Нет диктатора — нет проблемы».

Помимо возможности отправлять в тюрьмы и колонии вышеописанных «экстремистов», законы позволяют правоохранительным органам закрывать любые общественные, религиозные и политические организации, которые суд сочтет «экстремистскими» (при этом имущество указанных организаций может быть отчуждено в пользу государства). Под предлогом «борьбы с экстремизмом» можно запрещать митинги и собрания. Также закон позволяет фактически подвергать цензуре содержание печатных и электронных СМИ (это является нарушением ст. 29 ч. 5 Конституции РФ, гласящей «цензура запрещается»).

Идейной основой антиэкстремистского законодательства часто называют статью 4 Конвенции ООН о ликвидации всех форм расовой дискриминации и статью 20 Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которым пропаганда расовой, национальной и религиозной ненависти должна быть запрещена. Однако, опорная статья антиэкстремистского законодательства, 282, коренится в советском уголовном кодексе, где воспроизводилась практически дословно нынешнему изложению в статье 74 Уголовного Кодекса РСФСР от 1960 года.

Российское законодательство уже включает в себя спектр мер определяющих ответственность за общественно-опасные высказывания, что удовлетворяет целям упомянутых статей международных договоров. В частности это: угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью в т.ч. по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды (ст. 119), «заведомо ложные сообщения о действиях, создающих опасность наступления общественно опасных последствий» (ст. 207) и «призывы к массовым беспорядкам или к участию в них, а равно призывы к насилию над гражданами» (ст. 212).

Кроме того, Уголовный кодекс признает подстрекательство как форму соучастия в преступлении, что является основой для правовой оценки роли пропаганды в совершении преступлений. Таким образом, публичные призывы к совершению конкретных преступлений являются противоправными и без «антиэкстремитских» статей, тогда как рассматриваемые нами статьи используются именно для привлечения к ответственности за высказывания, в которых не содержится конкретного подстрекательского умысла. Сторонникам сохранения «антиэкстремистских» статей необходимо показать, что существуют какие-то формы действительно общественно опасных деяний, которые, попадая под «антиэкстремистские» статьи, не попадают ни под одну из вышеописанных мер. Мы убеждены, что таких деяний не существует.

Вследствие того, что «антиэкстремисткое» законодательство является избыточным, «борьба с экстремизмом» превращается в форму политических репрессий и сопряжена с регулярным и намеренным нарушением прав и свобод граждан, гарантированных Конституцией РФ, Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод, Всеобщей декларацией прав человека. В особенности это касается прав на свободу выражения мнения, совести и религии (статьи 28 и 29 Конституции РФ, статьи 9 и 10 ЕКЗПЧ), а также прав на свободу собраний и объединений (статьи 30 и 31 Конституции РФ, статьи 11 ЕКЗПЧ).

Эта петиция направлена только на отмену конкретных «антиэкстремистских» статей — одну из главных опор репрессивного аппарата, представляющая большую общественную опасность, нежели сами деяния, которые преследуются по этим статьям. Нечеткие и избыточные «антиэкстремистские» статьи служат не защите прав и интересов граждан, а только расширению возможностей для произвола.

Мы предлагаем следующее:

1) Комитету Государственной Думы по уголовному, гражданскому и процессуальному законодательству разработать законопроект полной и безоговорочной отмены ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», а также всех статей УК РФ перечисленных выше.

2) Комитету Государственной Думы по уголовному, гражданскому и процессуальному законодательству при поддержке Правительства РФ создать общественную комиссию для подтверждения, что имеющееся (с учетом указанной выше отмены) законодательство выполняет требования пункта 2 статьи 29 Конституции РФ (при сохранении прав, установленных статьями 28 и 29 Конституции, а также изложенных в статьях 19 и 21 Международного пакта о гражданских и политических правах). В случае необходимости, комиссия рекомендует разработку дополнительных механизмов, не связанных с уголовным преследованием.

3) Министерству Иностранных Дел, по результатам работы комиссии, разработать текст и заявить оговорки касательно необходимых пунктов международных договоров, принимая во внимание практику таких оговорок, ранее заявленных такими странами как США, Британия и Франция.

util