19 Января 2016, 19:23

Станислав Белковский: «Де-факто Кадыров и Чечня находятся за пределами политического пространства РФ»

Владимир Путин и Рамзан Кадыров.

Правозащитники и журналисты продолжают обсуждать конфликт между Рамзаном Кадыровым и оппозицией

Мнений о том, что нам со всем этим делать, прозвучало множество. От идеи смеяться, а не бояться, до мысли, что никто не может повлиять на эту ситуацию, в том числе и Владимир Путин.

Скорее всего, ситуация находится в рамках давних и устоявшихся договоренностей между Рамзаном Кадыровым и Владимиром Путиным. Об этом Дарье Горсткиной рассказал политолог Станислав Белковский:

— Станислав Александрович, версии происхождения этого конфликта сводятся в целом к двум векторам: это сделано по благословению Кремля или это происходит из-за разлада с Кремлем. Вы к какому больше склоняетесь?

— У меня третья версия: что это произошло не по благословению Кремля и не в силу разлада с ним. Это произошло в рамках совершенно стандартной этики отношений Кремля и Кадырова, которая подразумевает, что Кадыров может позволить себе все, что угодно, если он одновременно полностью поддерживает Кремль и лично Владимира Путина.

— Что позволено Кремлем Рамзану Кадырову за пределами Чечни, какие действия?

— Этот вопрос для меня несколько странен. Потому что после всего того, что случилось с разными оппонентами уважаемого Рамзана Ахматовича Кадырова — от Анны Степановны Политковской до Бориса Ефимовича Немцова, — мы можем сделать вывод, что это может происходить не только на словах и не только в пределах Чечни. Удивительно, что этот вопрос вообще стоит сегодня.

— Где проходит граница, за которую Рамзану Кадырову нельзя заходить? И есть ли она вообще?

— Конечно, есть. Нельзя идти против Владимира Путина и общекремлевской линии. Все остальное ему можно, потому что де-факто Кадыров и Чечня находятся за пределами политического и правового пространства Российской Федерации. Она является частью РФ только номинально. И вообще проблему Чечни — не только Кадырова как такового и построенной системы власти, но проблему Чечни в целом — можно решить путем предоставления ей полноценной государственной независимости. И строительством определенного типа крепостной стены между Россией и исламскими регионами Северного Кавказа.

— Как вы считаете, последует ли какая-то публичная реакция Владимира Путина на этот конфликт?

— Нет, я считаю, что Путин будет продолжать хранить молчание, потому что с его точки зрения ничего экстраординарного не произошло. Кадыров и раньше позволял себе не только весьма радикальные высказывания, но и действия, что значительно важнее. И эти действия не порождали никакой реакции у Владимира Путина.

Кроме того, Владимир Путин исходит из того, что вся эта тематика актуальна для 14% населения, которые сидят в интернете. А для 86% населения, которые черпают основную информацию из информационно-аналитических программ федеральных телеканалов, этой темы в принципе не существует, поскольку федеральные телеканалы не говорят о ней ничего. А собственно, что переживать в таком случае, если темы нет? Вот если сейчас ВЦИОМ или фонд Общественное мнение проведут социологический опрос «Знаете ли вы что-нибудь об этом конфликте?», то я уверен, что свыше 80% респондентов ответят «нет, не знаем ничего». И Владимир Владимирович Путин в этот момент явится вам во сне и спросит: «А собственно, что вы меня беспокоили, если больше 80% моего верноподданного населения не знает об этом ничего? А 14% всегда знают что-нибудь такое, что мне неприятно, но меня это совершенно не должно волновать, потому что 14% — это очень мало».

— Как будет развиваться конфликт между Рамзаном Кадыровым и теми, кого он причисляет к оппозиции?

— Он будет развиваться так, как Рамзан Ахматович Кадыров пожелает. Поскольку здесь все силы, в том числе и физическая, на его стороне. Кадыров будет продолжать угрожать оппозиции. Возможны ли какие-то силовые эксцессы? Да, они возможны, на мой взгляд. Хотя, естественно, из самых разных соображений, в том числе и суеверных, я бы не стал детализировать прогноз.

util