24 Января 2016, 16:20

The Guardian: «Убийство Литвиненко показывает, почему Россия никогда не станет процветающей»

Москва никогда не создаст Google, Apple или Siemens — для этого нужна власть закона и открытые демократические структуры, которые ее поддерживают, считает британский политэконом Уилл Хаттон

Апатичная аристократическая манера растягивать гласные и мешковатый костюм в стиле лондонских клубов создают превратное впечатление о характере неутомимого сэра Роберта Оуэна. Он представитель лучших традиций британского правосудия. Его отчет об обстоятельствах смерти Александра Литвиненко, опубликованный на этой неделе, с его скрупулезным подходом к свидетельствам, беспристрастностью и рассудительностью — классика жанра. Это именно то, что должно быть в обществе, основанном на власти закона.

Литвиненко, как решил Оуэн, был убит в Лондоне российским государством из-за того, что он, бывший агент КГБ и позднее ФСБ, стал влиятельным, открыто высказывающимся и умеющим произвести впечатление оппонентом глубоко коррумпированной структуры госбезопасности. Книга Литвиненко «Лубянская преступная группировка» — свидетельство того, как российские службы безопасности переплетены с организованной преступностью, как российской, так и европейской, включая мафию. Кроме того, пусть и с меньшей степенью убедительности, Литвиненко в своей книге утверждает, что взрывы жилых домов в России были результатом заговора российских спецслужб, обвинивших в этом чеченских террористов.

Бежав из России в 2000 году, Литвиненко сотрудничал не только с британской разведкой MI6, но и со службами безопасности Испании и Италии, расследуя участие ФСБ в преступной деятельности.

Но только после того, как в России в 2006 году был принят антиэкстремистский закон, позволяющий убивать за пределами России тех российских граждан, которые якобы клевещут на государство, у Владимира Путина появилась возможность ответить на удар, нанесенный ему человеком, который за несколько дней до того, как был отравлен, обвинил его в педофилии и в том, что тот стоял за убийством Анны Политковской.

Подход Оуэна логичен. Полоний-210, которым был отравлен Литвиненко, мог происходить только из государственного ядерного реактора и мог быть получен ФСБ только по распоряжению Путина или его близкого круга. Обычай «прикрывать спину» в ФСБ настолько силен, что директор спецслужбы не отдал бы своим негласным сотрудникам распоряжение об убийстве Литвиненко без поддержки Путина.

Необходимость избавиться от Литвиненко была острой. Но, не имея возможности допросить двух человек, предположительно приехавших в Лондон с целью убийства, Оуэн вынужден был прибегнуть к осторожной формулировке: «Операция ФСБ по убийству Литвиненко, скорее всего, была утверждена <...> президентом Путиным».

Самого способа убийства достаточно, чтобы ужаснуться: пострадать мог любой лондонец. Но, возможно, еще больше впечатляет то, что из этой истории можно узнать о нынешней России. Это мир, где обычным делом стали заказные убийства, а убийцы негласно сотрудничают со спецслужбами, которые тесно переплелись с организованной преступностью.

КГБ был службой безопасности коммунистической партии. ФСБ — личная спецслужба Путина. Ее работа — разрушать репутации и даже убивать всех тех, кто бросает вызов режиму. Не только Китай санкционирует убийства своих граждан по всему миру, если они делают какие-то заявления, которые председатель Си Цзиньпин считает клеветническими. Так поступает не только коммунистический диктатор, но и царь. Реакция на смерть Литвиненко в Москве была беззаботно-радостной — «предатель получил по заслугам».


Короткие биографии ключевых участников драмы, представленные в докладе Оуэна, говорят о многом — это яростные русские националисты, стремящиеся отомстить Западу за то, что они считают все более накапливающимся неуважением. Такие идеи, как власть закона, контролируемое и сбалансированное государственное руководство, демократия и автономное самоуправляемое гражданское общество, они рассматривают как западные вирусы, заражающие родную страну и ослабляющие ее способность действовать ради того, чтобы Россия заняла подобающее ей место в современном мире. При таком климате ФСБ может действовать любыми средствами.

Власть закона — независимые судебные решения, на которые можно ссылаться в независимых высших судебных инстанциях, основанные на балансе свидетельств, на ясных юридических принципах и на тщательно продуманном демократическом праве, — краеугольный камень не только свободы, но и процветания нашей цивилизации. Британия благословенна, потому что это общество, где правит закон. Россия, при всей ее военной мощи и изобилии ресурсов, проклята, потому что в ней нет закона.

Появляется все больше свидетельств того, что такие страны, как Россия и Китай, могут, используя механизмы командно-административной системы, оказаться среди стран со средним уровнем доходов на душу населения. Но достичь высоких доходов неизмеримо труднее. Нужно подключить всю энергию гражданского общества и трудовых ресурсов, чтобы создать сильные самостоятельные структуры. Они, развиваясь в своих собственных интересах, создавая свою культуру, смогут упорядочить гигантские объемы информации, которые лежат в основе современной экономики, и затем обеспечат масштабное производство.

Россия может с помощью командно-административной экономики создать Газпром. Но она никогда не создаст ни Google, ни Apple, ни BBC, ни Siemens, ни даже англосаксонскую рок-н-ролльную культуру. Для этого нужна власть закона и все открытые демократические структуры, поддерживающие ее.


Да, нам нельзя успокаиваться: в современной британской политической культуре власть закона слишком слаба. Публичное расследование дела Литвиненко стало возможно только потому, что правительство, препятствовавшее расследованию во избежание международных осложнений (оно не хотело обидеть Россию), проиграло дело в Высоком суде. Реакцию правительства не назовешь даже слабой. Что же, за несколькими уважаемыми исключениями (Майкл Гоув, Доминик Грив, Кен Кларк) нынешние консерваторы более заинтересованы в укреплении постоянного доминирования тори в Палате общин, чем в осознании ключевой роли системы сдержек и противовесов в поддержании общества, основанного на власти закона.

Они лишат рычагов власти другую палату, исключат любую роль европейских судов в британской правой системе, пойдут на махинации с количеством мест в Палате общин, будут относиться к шотландским парламентариям как ко второсортным, и оскопят BBC. Со своей целью «торификации» Британии они, не отдавая себе в этом отчета, становятся похожи на Путина, и британское гражданское общество может оказаться так же уязвимо, как и российское.

При этом у лейбористов нет крепкой хватки; «новые лейбористы» попрали международное право, когда приняли решени о вторжении в Ирак, а их преемники во главе с Корбином разделяют путинский взгляд на мир, согласно которым пагубный Запад — источник всех зол. Для Корбина власть закона — всего лишь идеологическая концепция, служанка капитализма, а освободительные движения во всем мире правы, когда разрушают ее в своей борьбепротив западного империализма или его суррогатов. Военная сила, способная защитить нас и другие правовые общества, по Корбину, в принципе не нужна. Путинским гангстерам и наемным убийцам можно доверять, когда они говорят, что не будут нам угрожать. «Трайдент» (американская баллистическая ракета подводного базирования. — Открытая Россия) — всего лишь дорогостоящая безделушка.

Александр Литвиненко, умирая в агонии, оставил последнее письмо, в котором проклинал Путина и говорил, как он гордится тем, что стал британским подданным, — из-за принципов, за которые стоит Британия. Сэр Роберт Оуэн сделал больше, чем открыл правду. Его отчет — это мощное напоминание о том, насколько важна власть закона. Будем надеяться, что наша политическая культура обратит на него внимание.

Оригинал статьи: Уилл Хаттон, «Убийство Литвиненко показывает, почему Россия никогда не станет процветающей», The Guardian, 24 января

util