26 Января 2016, 14:09

Консервы, или О пользе старых олигархов

В чем состоит негласная сделка между Кремлем и путинским олигархатом первой волны

Нет, это не статья об уничтожении санкционных продуктов. Речь идет о других «консервах», хотя тоже в некотором смысле съедобных. Своими корнями эта история, по-видимому, уходит во времена ГУЛАГа. В те давние (а может, уже не очень) времена так называли «живой сухой паек», который матерые зеки прихватывали с собой, замышляя побег. Маршрут, естественно, пролегал через тайгу или тундру, и проблема обеспечения беглецов продовольствием была весьма существенным препятствием в реализации замысла. Решали ее диким, но эффективным и даже остроумным способом: брали с собой одного или даже нескольких наивных «лохов» или «шестерок», которые не верили своему счастью — им самим не по силам было вырваться из лагеря, а тут такая удача. Приглашенные с энтузиазмом помогали готовить побег, выполняли всю черновую работу, были, по сути, вьючными мулами. Но, когда еда заканчивалась, опытные зеки их убивали и съедали. И это не был шаг отчаяния или вынужденная необходимость: их для того и брали в побег, чтобы съесть. Отсюда и прозвище — «консервы». Ходячий продовольственный запас, который до поры до времени сам себя обслуживает, сам себя доставляет в нужное место и еще оказывает массу мелких и полезных услуг...

Среди множества табу, принятых сегодня в общении между представителями высшей политической элиты России, одно представляется чуть ли не самым запретным. Если на фоне кризиса, развивающегося быстрее, чем многие предполагали, даже в высшем эшелоне власти появились люди, готовые говорить о необходимости смены политического и тем более экономического курса, то обсуждать необходимость пересмотра итогов приватизации и судьбу того олигархического сословия, которое сформировалось по итогам этого процесса, до сих пор не решается никто. После бурных 90-х, ставших уже историей, произошло отделение «власть имущих» от «капитал имущих». Генезис и тех, и других так или иначе восходит к приватизации (просто другого начала у существующего экономического и политического режима нет). Но связаны они с приватизацией по-разному. До самого последнего момента это различие не выставлялось напоказ: все прошедшие годы неприкосновенность прав на приватизированные была аксиомой. Даже говорить на эту тему считалось неприличным. Если у режима и была политическая константа, то это именно та последовательность, с которой он в течение пятнадцати лет подтверждал незыблемость итогов приватизации. Режим был так последователен в этом вопросе, что абсолютно все поверили: это — его кредо.

С 2003 года олигархи не вмешиваются в российскую политику. Они не только не пытаются повлиять на нее, но даже боятся обсуждать саму возможность влияния.

В ответ власть, хотя и намекает олигархам иногда на «неординарность» происхождения их капиталов, на практике предпочитает обвинять абстрактных «либералов» в туманном «развале страны», как бы выпустив из поля зрения тех, кто на самом деле стал главным бенефициаром этого печального события.

Водители-дальнобойщики во время всероссийской акции протеста «Улитка» против платного проезда по федеральным дорогам, которая проходит на трассе М-60 от Кипарисово до Владивостока.

Естественно, что и сами олигархи предпочитают не вспоминать и не обсуждать происхождение своих капиталов. На далекоидущие многоходовки (начать открытое обсуждение, «отдать» или «компенсировать» часть полученного и тем самым «спустить пар») оказались способны только немногие самые умные, и то это для них плохо кончилось (судьба Ходорковского, за несколько месяцев до «посадки» предложившего правительству обсудить вопрос о выплате участниками «залоговых аукционов» единовременного компенсационного налога, у всех перед глазами). Подавляющему большинству оказались чужды «альтруистические» мотивы, и они сочли замалчивание вопроса наилучшей стратегией его решения. Тем самым тема «откидывалась» в абстрактное «постпутинское» будущее, в наступление которого и верится-то в Москве с трудом. В общем и целом, между олигархами первой волны (не теми, кто пришел благодаря Путину (Ротенберги, Тимченко, Ковальчуки и другие), а теми, кто пришел до и вместе с Путиным (Абрамович, Юмашевы, Усманов, Дерипаска и несть им числа)) был заключен пакт: президент защищает олигархат от гнева черни, а олигархат является лояльным президенту сословием, готовым стерпеть все что угодно. Конечно, это сделка, но вопрос о том, кому она выгодна, не так прост и однозначен, как кажется.

В принципе, ситуации, когда крупный бизнес поддерживает (или вовсе спонсирует приход к власти) авторитарного правителя, а тот в ответ поддерживает и защищает интересы крупного бизнеса, мягко говоря, не редки. Да и за пределами «авторитарного мира» можно найти множество примеров такого рода пактов и соглашений. Во многих случаях для крупного бизнеса такие союзы оказывались более выгодными, чем для поддерживаемого им правителя: когда последний терял власть, бизнес спокойно «переживал» эту потерю, достаточно окрепнув, чтобы в дальнейшем «играть по общим правилам» без особого политического покровительства.

Тем не менее для России реалистичность такого сценария представляется весьма спорной.

Особенность отношений Путина и олигархов заключается в том, что им для выживания Путин нужен, а они ему — не особо. Его легитимность сегодня проистекает из прямого популистского мандата.

В нынешней ситуации для вставшего на «популистское крыло» Путина, напротив, дальнейшая поддержка олигархата может даже разочаровать его среднестатистического сторонника, но никак не наоборот. Ему не нужна и их экономическая поддержка: он может без боязни распоряжаться государственными деньгами, как своими собственными, а потому ему не нужны уже «трасти», которые будут владеть бизнесом и помогать ему. Это теперь проще делать напрямую, не обременяя себя лишними людьми в цепочке. И в любом случае у него для этой цели есть новые «опричные олигархи» без претензий...

А что же делать со старыми олигархами, такими преданными и такими самодовольными? Похоже, что им с самого начала была уготована роль «консервов».

Их взяли с собой в «побег из 90-х» с одной единственной целью — чтобы съесть, когода настанут тяжелые времена. Все это время они бегали, суетились, помогали, подсобляли... и толстели.

На радость режиму, который оберегал их от преждевременного похудания. Семнадцать лет еды и питья хватало на всех, и «консервы» никого особенно не интересовали (кто же ест «консервы», когда есть качественное свежее мясо!). Но вот стало холоднее — и, соответственно, голоднее. Просвета на горизонте, вопреки прогнозам, не предвидится. Занять еду тоже неоткуда — сами же из международной «зоны комфорта» сбежали. Настало время вскрывать «консервы» — и механизм «вскрытия» уже был показан и одобрен широкой публикой: «раскулачивание» Евтушенкова прошло быстро, эффективно и совершенно безболезненно для публичного образа власти. Таких консервов хватит еще на несколько лет блуждания в политической и экономическое тундре. А уж как будет довольна толпа! Это ведь и «хлеба», и «зрелищ» в одном флаконе. В кризис нужен собственный, а не лояльный капитал.

util