29 Января 2016, 09:00

Foreign Affairs: «Лицензия на убийство». Как Кремль избавляется от оппонентов

Похороны Александра Литвиненко, 2006 год.

Британский журналист Эдвард Лукас — о том, почему противники путинского режима в Соединенном Королевстве не могут чувствовать себя в безопасности

Кремль никогда не боялся убивать своих политических оппонентов. В 1940 году советский агент убил ледорубом Льва Троцкого в Мехико. В 1950-х годах агенты КГБ отравили лидеров украинских националистов Степана Бандеру и Льва Ребета в Мюнхене. В 1978 году радиожурналист Георгий Марков, эмигрант из Болгарии, был убит (предположительно отравленной пулей из стреляющего зонтика) на мосту Ватерлоо в центре Лондона. Документы, найденные в архиве, позволяют предположить, что приказ об убийстве был отдан советским КГБ.

При президенте Владимире Путине российское государство продолжало в том же духе. Правление Путина начиналось с кровавой бани. В 1999 году серия взрывов в жилых домах убила более трехсот человек в трех российских городах. Правительство обвинило в этом чеченских террористов, создав тем самым предлог для войны в отколовшейся республике и подняв репутацию Путина как жесткого лидера. Но уже тогда критики указывали на нестыковки в официальной версии событий.

Самые заметные из критиков заплатили за это дорогой ценой. В 2003 году журналист Юрий Щекочихин умер от загадочной болезни, а либеральный политик Сергей Юшенков был застрелен. Оба расследовали версию, по которой взрывы были устроены ФСБ, чтобы поднять популярность Путина и войны.

Тем временем многие петербургские либералы, знавшие, что Путин во времена работы в мэрии города глубоко увяз в коррупционных делах с импортом-экспортом, собственностью и лицензированием, тоже оказались в опасности. Либерального депутата Галину Старовойтову застрелили в ноябре 1998 года. Бывший мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак внезапно умер вскоре после того, как его бывший подчиненный стал президентом.

Зелимхан Яндарбиев, 1997 год.

Отъезд из России делает жизнь не намного безопаснее. Чеченский лидер Зелимхан Яндарбиев, эмигрировавший в Катар, в 2004 году стал жертвой взрыва. Убийцы — два офицера российской военной разведки — были арестованы, но после дипломатического выкручивания рук освобождены и вернулись в Россию, где их встретили как героев. Российский закон открыто разрешает уничтожение «экстремистов», а определение экстремиста такое, что им можно считать любого, кого пожелает Кремль.

Иногда жертвы пытались скрываться, изменив имена. Муса Атаев, чеченский полевой командир, живший в Турции под вымышленным именем, был убит в Стамбуле в 2009 году.

Чеченские сепаратисты вели две войны с Россией, на их совести настоящий террор, хотя Россия и пытается приписать им много того, чего они не делали. Многие считают, что охота на их лидеров по всему миру оправданна. Кремль кивает на Соединенные Штаты, которые тоже убивают террористов, в том числе и американских граждан, за границей с помощью беспилотников.

Но Александр Литвиненко, чье убийство с помощью радиоактивного изотопа в ноябре 2006 года было, согласно опубликованному на прошлой неделе заключению британского публичного расследования,"вероятно«, утверждено Путиным, в эту категорию не попадает. Считается, что он был компаньоном живущего в Лондоне чеченского лидера Ахмеда Закаева, экстрадиции которого давно добивается Россия, хотя Закаев отрицает насилие и призывает к урегулированию конфликта за столом переговоров.

Но настоящее преступление Литвиненко в глазах Кремля — не терроризм, а предательство. Он, бывший офицер КГБ, в 2000 году бежал в Великобританию, а в 2006 стал британским подданным. Он вел жесткую разоблачительную кампанию против путинского режима, рассказывая о взрывах жилых домов (об этом он написал несколько книг) и о связях между руководителями российского государства и организованной преступностью. Самым сенсационным стало его заявление о том, что Путин — педофил. Литвиненко тесно сотрудничал еще с одной ненавидимой Кремлем фигурой — олигархом Борисом Березовским, который бежал из Москвы, поссорившись с Путиным. На самого Березовского тоже был устроено покушение, которое британские власти в 2007 году сорвали, о затем постарались спустить на тормозах, чтобы избежать дипломатической конфронтации с Россией.

Неизвестно (по крайней мере, широкой публике), знали ли в России большой секрет Литвиненко — то, что он работал на британскую разведслужбу MI6. Она проводила крупномасштабное расследование российской организованной преступности в Испании.

 Борис Березовский, 2011 год.

Живи и дай умереть

Испанские власти начали свое расследование, позднее получившее кодовое наименование «Операция „Веспа“», вскоре после прихода Путина к власти. Поначалу они пытались действовать при помощи ФСБ, ошибочно считая, что у них общая цель — справиться с российскими бандами. Но скоро испанцы поняли, что информация, которую они передавали ФСБ, попадала к бандитам. В этой ситуации испанцы обратились за квалифицированной помощью к британской разведке. Хотя Литвиненко не был штатным сотрудником MI6, он уже был хорошо знаком разведке (перебежчики из ФСБ встречаются редко), и его наняли как консультанта с месячным окладом в 2000 фунтов (около 2800 долларов). Расследование вскоре пришло к выводу, что российская организованная преступность действует в Испании в тесном сотрудничестве с российским государством.

Возможно, Путин приказал убить Литвиненко, не зная, что тот участвует в этом расследовании. Но убийства после этого не прекратились. Еще один сотрудник британской разведки, Гарет Уильямс, был взломщиком кодов и работал по заданию MI6 над расследованием связей высокопоставленных российских чиновников с международным наркотрафиком. В августе 2010 года его разлагающееся тело, упакованное в большую сумку, было обнаружено в ванне в тайной квартире MI6 в Лондоне, где он жил. Расследование его смерти ни к чему не привело.

Александр Перепеличный,осведомитель, участвовавший в деле Сергея Магнитского, российского аудитора, расследовавшего крупную мошенническую схему с участием высокопоставленных российских чиновников и умершего в тюрьме, был найден мертвым около своего дома в Суррее в 2012 году. С опозданием следствие обнаружило в его желудке следы редкого яда.

Во всех трех случаях есть российский след. И во всех трех случаях британские власти долго не решались признать это и предпринять необходимые шаги.

Нет ничего удивительного в том, что Россия убивает своих врагов, и делает это так высокопрофессионально и безжалостно. Но публично признать, что российские наемные убийцы безнаказанно действуют на британской территории, было бы самоубийственно: получается, что британские власти не в состоянии обеспечить безопасность своих граждан.

Александр Перепеличный.

Такое признание потребует полного разрыва дипломатических отношений с Россией. Придется не только отозвать британского посла, но и относиться к России как к враждебной стране, государству-изгою вроде Северной Кореи или Ирака времен Саддама Хусейна.

Соединенное Королевство не готово к этому. У крупнейшей британской энергетической компании BP выгодное соглашение по взаимному обмену акциями с «Роснефтью», близкой к Кремлю российской нефтегазовой компанией. Многие фирмы в лондонском Сити предоставляют богатым россиянам то, что называют эвфемизмом «финансовые услуги» — обеспечивают за их деньги респектабельность и безопасность. В частности, роскошный сегмент лондонского рынка недвижимости держится на плаву благодаря российским деньгам, которые часто принимают практически без всяких предосторожностей.

Слишком многим приносят выгоду эти механизмы, чтобы у властей появилось желание что-то менять. Вместо этого британское правительство ссылается на «реальную политику» как единственную причину поддерживать отношения с Кремлем. Россию рассматривают как важного партнера в мирных переговорах по Сирии. Было бы безрассудно рисковать решением крупнейшей проблемы у самого порога Европы, чтобы сделать эффектный жест по поводу убийства, произошедшего девять лет назад. «Что бы мы сейчас ни сделали, это не вернет Литвиненко к жизни», — сказал на прошлой неделе журналистам на брифинге один из британских чиновников.

По всей видимости, британский бизнес будет продолжать работать с Россией в обычном режиме. Активизируются попытки выслеживать российские грязные деньги, бороться с организованной преступностью, противостоять пропаганде и обеспечивать безопасность «прифронтовых государств» (в частности, Польши). Но ни одна из них не причинит российскому режиму ничего, кроме легкого неудобства. Настоящий результат дела Литвиненко — это страх. Критики Кремля, живущие в Лондоне, теперь знают, как они при желании могут быть убиты, и если это произойдет, их собственное правительство закроет на это глаза.

Оригинал статьи: Эдвард Лукас, «Лицензия на убийство. Долгая история убийств оппонентов Кремля», Foreign Affairs, 26 января

util