30 Января 2016, 17:00

«Я не Влад, я не герой». Родители запирали друга Влада Колесникова в психиатрической клинике

Николай Подгорнов рассказал «Радио Свобода», как его «лечили» от политических взглядов, чего он теперь боится больше всего и почему Влад Колесников совершил самоубийство

В день смерти Влада рядом с ним был его лучший друг и бывший одноклассник Николай Подгорнов. Влад и Николай вместе боролись с пропагандой, осуждали войну с Украиной и во всем друг друга поддерживали. После того как я узнала о смерти Влада, я сразу подумала о Николае. Почему-то все время вспоминала его слова, сказанные мне в июне: «Ничего удивительного в наших поступках нет. Это обычное для России противостояние романтического героя и самодержавия». Я приехала в Подольск, чтобы понять, почему талантливый и очень смелый Влад покончил с собой и как живет Николай после смерти лучшего друга.

Николай сидит передо мной в кафе около вокзала в Подольске. На нем тот серый свитер, в котором они с Владом вешали плакат «Х... войне». Николай выглядит очень аккуратным, спокойным и сдержанным. Руки у него в шрамах от порезов, которые он наносил себе сам, чтобы меньше чувствовать душевную боль. Николай говорит, что сейчас пьет седативные препараты. Не знает, как справиться иначе со своим состоянием. «Я до сих пор не могу поверить, что Влад умер. Каждый день плачу. У меня был один настоящий друг. Мы очень похожи во многом, но я умею быть дипломатичным, говорить людям то, что они хотят услышать. А Влад был бескомпромиссным все всем. Он не считал нужным лицемерить и врать ради собственной безопасности», — говорит Николай.

Николай Подгорнов.

В октябре родители положили Николая в острое отделение подросткового центра при московской психиатрической больнице № 15. «Я дал согласие на госпитализацию под влиянием семьи и психиатра. Он мне заявил: „Если хочешь, чтобы из тебя, асоциального элемента, сделали достойного члена общества, надо лечиться“. Я думал, в больнице у меня будет время переосмыслить свою жизнь. Планировал читать книги и размышлять.

Вместо этого мне давали сильнейшие препараты: галоперидол, амитриптилин, акинетон, пропазин. В свободное от лечения время из-за побочного эффекта лекарств я мог только тупо качаться из стороны в сторону.

Голова была как в тумане, я не мог прочитать ни строчки. На воздух мне выходить не разрешали, иногда удавалось уговорить санитара проветрить палату перед сном», — говорит Николай.

Его выписали за несколько дней до совершеннолетия. Врачи так и сказали: «Мы не хотим заниматься оформлением бумаг, переводить во взрослое отделение, а иначе ты бы у нас еще месяц лечился». После выписки из больницы Николай под контролем родителей продолжал принимать нейролептики. «Состояние было — что мне воля, что неволя, внутри — пустота. Мне стало неинтересно даже с Владом общаться. И я решил перестать пить таблетки в полном объеме, выплевывал их. После этого немного ожил, но из-за последствий лечения помню произошедшее в последние месяцы смутно, как дурной сон», — рассказывает Николай. Спрашиваю Николая, почему родители решили, что ему необходимо лечение в психиатрической клинике.

Николай отвечает, что отец и мать начали сомневаться в его психическом здоровье после их с Владом политических акций.

Николай повторяет, что ни в чем отца и мать не винит. Раз врачи считают, что он нездоров, так и есть, несмотря на то что до госпитализации Николай чувствовал себя лучше.

До помещения в больницу Николай дал слово Владу навестить его на католическое Рождество и сдержал обещание. Сразу после того как Николай приехал, Влад забрал у него галоперидол и положил вместе со своими таблетками. По словам Николая, Влад давно выяснил, как из доступных без рецепта препаратов составить смертельную дозу, и держал ее при себе.

«Влад все время говорил, что не хочет жить. Ему пытались помочь разные люди уехать из страны, но он перестал верить в себя. Мысли о самоубийстве у него появились еще в июне, он часто говорил об этом, так часто, что я уже перестал за него бояться.

У меня нет однозначного ответа на вопрос, почему Влад покончил с собой. Видимо, он окончательно отчаялся и устал.

Я поддерживал Влада из всех сил, убеждал жить дальше», — говорит Николай.

25 декабря, по словам Николая, Влад ушел в свою комнату на несколько минут, потом выбежал оттуда в коридор. Крикнул, что выпил двадцать таблеток галоперидола. Влада тошнило, он зашел в туалет. Через пять минут отец Влада открыл дверь, увидел сына без сознания, пощупал пульс и вызвал скорую. Медицинская бригада приехала через десять минут и констатировала смерть. Николай остался в доме отца Влада до похорон. «Я должен был проводить Влада в последний путь. Не представляете, как мне было тяжело эти дни в доме отца Влада. Родственники Влада спрашивали меня: „Зачем ты приехал? Ты же псих!“ Дед Влада обещал, что не оставит меня в покое, переписал мои паспортные данные. Влад все время изображал перед отцом позитивного молодого человека. Папа Влада думал, что у сына все хорошо, и он с оптимизмом смотрит в будущее. Теперь он винит в смерти Влада журналистов. Неправда, что Влад не „вынес славы“, как пишут некоторые. Внимание людей ему нравилось. Он был рад, что может высказывать свое мнение. Только очень сомневался в последнее время, что его политический протест имеет какой-то смысл. И я не жалею о наших акциях. Если после наших поступков хоть один человек понял, что война и ложь — это плохо, мы не зря боролись. И смерть Влада не была совсем напрасной», — говорит Николай.

Николай не скрывает, что ему сейчас очень плохо. Родители отселили его к бабушке. Они не хотят, чтобы Николай общался с младшим братом.

«Иногда я думаю сдать себя в психиатрическую клинику. Пусть лучше буду овощем, чем постоянная боль.

Часто размышляю о суициде. Из-за лечения я не смог продолжить учиться в вузе и взял академический отпуск. Сейчас я ищу работу в Подольске. Хочу каждый день к определенному времени куда-то приходить. Трудно целыми днями сидеть одному дома и бесконечно думать о Владе», — говорит он.

Николай сказал, что за 37 дней в психиатрической больнице он очень изменился. Больше всего сейчас боится возвращения в лечебницу. «Мне надо сохранить то немногое, что у меня есть. Я слежу за новостями, и мои политические взгляды не изменились, но сейчас я избегаю любых конфликтов. Если заберут в полицию, то оттуда сразу отправят в психушку. Родители заставят меня согласиться на лечение. Я завишу от них финансово, и выбора у меня нет. Понимаете, я — не Влад, я — не герой», — говорит Николай.

Через несколько дней после нашей встречи Николай прислал мне ссылку на мультфильм о пингвинах, который он часто пересматривает в последнее время.

Полностью статью «Он отчаялся и устал» читайте на сайте «Радио Свобода».


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

«Скоро все более-менее интеллектуально развитые люди будут либо бежать из страны, либо стреляться и с крыш бросаться». Отрывки из блога погибшего Влада Колесникова

util