10 Февраля 2016, 10:00

Foreign Affairs: «Растущий российский оплот на Черном море»

Флагман Черноморского флота ракетный крейсер «Москва»

Помощник директора Центра международной безопасности при Атлантическом Совете Робби Греймер считает, что необходимо усилить военно-морское присутствие НАТО на Черном море — в регионе, уже столкнувшемся с российской агрессией

Всего два года назад, когда Россия аннексировала Крым, в НАТО обнаружили, что результаты их довольно вялых двадцатипятилетних попыток установить партнерские отношения с восточной державой растворились за одну ночь. С тех пор, в ответ на опасное изменение положения дел с безопасностью в Европе, Альянс обращает особое внимание на страны Балтии, где Россия обостряет ситуацию, нарушая воздушное пространство и сосредотачивая войска у границы. Фокусируя внимание на ситуации в Северо-Восточной Европе, НАТО рискует потерять из виду Черное море — регион, который уже видел российскую агрессию и может стать источником дальнейшей дестабилизации в ближайшие годы.

Политики НАТО часто недооценивают значение Черного моря. Это всегда был критически важный перекресток коммерческих и энергетических путей между Европой, Центральной Азией, Турцией и Россией.

В особенности черноморский регион привлекателен для Москвы из-за его портов на теплом море. Еще до украинского конфликта Россия арендовала у украинского правительства порт Севастополь в Крыму. Сейчас Севастополь — основная база российского Черноморского флота, стареющего флота советских времен, значение которого скорее символическое, чем стратегическое. Но Севастополь — единственная военно-морская база на Черном море, способная вместить новые корабли и военное оборудование на стратегически значительном уровне. Пока Россия контролирует его, она будет единственной региональной державой, контролирующей Черное море.

После аннексии Крыма Москва, не теряя времени, разместила на полуострове новые вооружения, включая истребители, бомбардировщики и новейшие системы ПВО. Это предупреждает действия Альянса в регионе и препятствует сбору разведданных с воздуха. Командующий объединенными вооруженными силами НАТО в Европе Филип Бридлав не раз предупреждал об этой угрозе. Россия также вкладывает значительные средства в модернизацию черноморского флота в Севастополе, рассчитывая превратить его в современную боевую силу, способную действовать в Черном и Средиземном морях.

День ВМФ в Севастополе

Амбиции России не ограничиваются Черным морем. Москва пробует утвердиться в Средиземноморье, отправив боевые корабли поддерживать военную операцию в Сирии. Под видом борьбы с самопровозглашенными «Исламским государством» (ИГИЛ) Россия смогла поддержать режим Башара Асада перед переговорами о прекращении огня, которые недавно прервались. Россия доказала свое присутствие на Средиземном море, когда ее подводные лодки выпустили ракеты по Сирии, а бомбардировщики пролетели над Гибралтарским проливом. В результате Россия утвердила свое присутствие в сирийском порту Тартус и сделала возможным создание недоступной для полетов зоны в Средиземноморье при ключевой поддержке с Черного моря.

Десятилетиями оба региона были сферой контроля турецких военных. Турция до сих пор монопольно контролирует проливы между Черным и Средиземным морями — как географически, так и юридически на основании Конвенции Монтре 1936 года. Пока Анкара мало что сделала, чтобы помешать проходу российских военных кораблей в регион, очевидно, избегая любого прямого конфликта в период напряженных отношений, после того как турецкая авиация сбила российский бомбардировщик в ноябре 2015 года. Если Россия станет новой постоянной ведущей силой на Черном море и сохранит присутствие в Сирии, вероятность нового столкновения с Турцией существенно увеличится. Хотя такое развитие событий и выглядит маловероятным, но может вовлечь НАТО в конфликт с Россией, так как все члены Альянса защищены статьей 5 Североатлантического договора: нападение на одного из них рассматривается как нападение на всех.

Небезопасная гавань

При всем это НАТО занимает оборонительные позиции на Черном море и, вероятно, скоро окажется в таком же положении в Средиземноморье. Силы Альянса рассредоточены из-за участия в конфликтах в Восточной Европе, Сирии и Афганистане. Это означает, что растущее влияние России на Черном море сознательно игнорируют, пока регион не стал жертвой открытого конфликта. К примеру, лишь дюжина запланированных на 2016 год военных учений НАТО и союзников сколько-нибудь значительным образом фокусируется на этом регионе. Но конфликт приближается, и члены Альянса в регионе прекрасно осведомлены о последствиях российской агрессии. К счастью, НАТО все еще может предпринять ряд эффективных и реалистичных мер для наращивания присутствия на Черном море, поддерживая свою возможность удерживать российский флот в гавани.

НАТО может создать воздушную программу на Черном море по образцу успешной балтийской воздушной миссии, которая обеспечивает круглосуточный мониторинг неба над Эстонией, Латвией и Литвой, как контрмеру против полетов российской авиации в регионе. В рамках балтийской миссии небо патрулируют на ротационной основе — ни одно государство не берет на себя исключительную ответственность за защиту региона. Подобная черноморская программа может защитить болгарское, румынское и турецкое воздушное пространство. Хотя у черноморских членов Альянса есть собственная авиация, коллективная воздушная миссия может успокоить нервозных союзников, поддержать не очень современные национальные ВВС в регионе и, наконец, поможет сдержать дальнейшую российскую военную активность на Черном море.

Десантирование с корабля «Новочеркасск», учения «Кавказ–2012»

НАТО также нужно рассмотреть возможность постоянного присутствия флота на Черном море. Патрулирование, начатое совместно с США после аннексии Крыма, мало что дает в стратегическом плане. Необходимо создать постоянную программу по типу средиземноморской операции Active Endeavour. Эти силы должны включать корабли, несущие американские баллистические ракеты Aegis, что будет сильным сигналом сдерживания для ракетной программы Москвы в Крыму. Военно-морское присутствие также поможет усилить существующую архитектуру противоракетной обороны, которая уже включает комплекс ПРО в Румынии.

В прошлом Турция не решалась одобрить более сильное присутствие НАТО на Черном море, так как это уменьшило бы ее собственную долю в военно-морских силах в регионе. Но активность России требует нового ответа, и боестолкновения между российскими и турецкими самолетами изменили позицию Анкары относительно присутствия Альянса в средиземноморском и черноморском регионах, о чем было заявлено на совместной пресс-конференции премьер-министра Турции Ахмета Давутоглу и генерального секретаря НАТО Йенса Столтенберга, после того как был сбит российский бомбардировщик. Риск войны с Россией в Сирии стал реальным, и Альянс должен быть готов прийти на помощь Турции, если это случится.

Восточноевропейские лидеры, в свою очередь, требуют усиления присутствия НАТО у своих границ. Альянс сосредоточил свою мощь в странах Балтии, но его ответ на Черном море оказался приглушенным. Это несоответствие раздосадовало региональных союзников, так как черноморский регион пока единственный, который находится под угрозой уже начавшейся российской агрессии. Поддерживать присутствие и сдерживающие возможности НАТО на Черном море может быть сложно политически, учитывая чрезмерно рассредоточенные и недостаточно финансируемые силы Альянса. Но эта программа может обойтись не так дорого, как Черное море, оставленное без защиты от дальнейшей российской агрессии.

Оригинал статьи: Робби Греймер, «Погода меняется. Растущий российский оплот на Черном море», Foreign Affairs, 8 февраля

util