11 February 2016, 15:37

Джордж Сорос для The Guardian: «Путин — большая угроза существованию Европы, чем ИГИЛ»

Авиаудар по колонне автомобилей, перевозящих нефтепродукты в провинции Алеппо.

Джордж Сорос считает, что спасти путинский режим от коллапса может только коллапс Евросоюза

Лидеры США и Евросоюза делают достойную сожаления ошибку, считая, что президент России Владимир Путин — потенциальный союзник в битве против «Исламского государства». Факты противоречат этому. Цель Путина — способствовать дезинтеграции Евросоюза, и лучший способ добиться этого — наводнить Европу сирийскими беженцами.

Российские самолеты бомбят гражданское население юга Сирии, вынуждая жителей бежать в Иорданию и Ливан. Сейчас 20 000 сирийских беженцев находятся в лагере в пустыне, ожидая разрешения на въезд в Иорданию. Меньшее количество ждет въезда в Ливане Обе группы растут.

Россия также начала крупномасштабную военно-воздушную операцию против гражданского населения на севере Сирии. За ней последовало наземное наступление армии Башара Асада на Алеппо, город, перед войной насчитывавший 2 млн. жителей. Бочковые бомбы (кустарные авиабомбы низкой точности с мощным зарядом. — Открытая Россия) вынудили 70 000 гражданских жителей бежать в Турцию, наземное наступление заставит еще большее количество сирийцев покинуть страну.

Семьи, ставшие беженцами, могут не остановиться в Турции. На этой неделе канцлер Германии Ангела Меркель посетила Анкару, где договорилась с турецким правительством о том, чтобы побудить беженцев, уже находящихся в Турции, на некоторое время остаться там. Она предложила каждый год перевозить 200-300 тысяч беженцев непосредственно в Европу при условии, что Турция не позволит им переходить границу с Грецией и примет их обратно, если они все же попадут туда.

Путин — одаренный тактик, но он не мыслит стратегически. Не стоит думать, что он вторгся в Сирию с целью осложнить ситуацию с беженцами в Европе. Разумеется, его интервенция была грубой стратегической ошибкой, потому что из-за этого он оказался втянут в конфликт с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом, что повредило интересам обоих.

Но когда Путин увидел возможность ускорить дезинтеграцию Евросоюза, он ухватился за нее. Он маскировал свои действия разговорами о сотрудничестве в борьбе с общим врагом — ИГИЛ. Такую же тактику он применял и в Украине, подписывая Минские соглашения, но не выполняя их условия.

Лагерь сирийских беженцев на севере Иордании.

Трудно понять, почему лидеры США и ЕС верят Путину на слово, а не судят по его поступкам. Единственное объяснение, которое я могу найти, — это то, что демократические политики стремятся успокоить своих избирателей, рисуя более благоприятную картину, чем в реальности. На самом деле путинская Россия и Евросоюз участвуют в гонке на время: вопрос в том, кто из них развалится раньше.

Режиму Путина грозит банкротство в 2017 году, когда придется выплачивать большую часть внешнего долга государства, но политический хаос, вероятно, настанет еще раньше. Популярность президента, которая пока остается высокой, основана на общественном договоре, по которому государство обеспечивает финансовую стабильность и медленно, но неуклонно растущий уровень жизни. Западные санкции, совпавшие с резким падением нефтяных цен, не позволяют режиму поддерживать ни то, ни другое.

Дефицит госбюджета России — примерно 7% ВВП, и правительству придется урезать бюджет на 3%, чтобы предотвратить бесконтрольную гиперинфляцию. В российском фонде социального страхования заканчиваются деньги, и для пополнения его придется слить с фондом правительственной инфраструктуры. Все это понизит уровень жизни и повлияет на настроения избирателей перед парламентскими выборами этой осенью.

Для путинского режима самый эффективный способ избежать коллапса — это заставить Евросоюз прийти к коллапсу еще раньше. Расползающийся по швам ЕС будет неспособен поддерживать режим санкций против России, введенных после ее вторжения в Украину. Путин, напротив, сможет извлечь значительную экономическую выгоду из разделения Европы, эксплуатируя свои связи с коммерческими структурами и антиевропейскими партиями, которые он тщательно культивирует.

При существующем положении дел Евросоюз обречен на распад. Со времен финансового кризиса 2008 года и последовавших за ним мер по спасению Греции ЕС научился кое-как справляться с одним кризисом, чтобы тут же провалиться в другой. Но сейчас он столкнулся с пятью или шестью кризисами одновременно, и это, возможно, уже слишком много. Как правильно предвидела Меркель, миграционный кризис может его разрушить.

Когда государство или ассоциация государств попадает в смертельную опасность, для его лидеров лучше принять вызов суровой реальности, чем игнорировать его. Сейчас Евросоюз и путинская Россия стали участниками гонки на выживание. ИГИЛ представляет угрозу для обоих, но не надо ее переоценивать. Террористические атаки джихадистов, при всем том ужасе, который они несут, не могут сравниться с угрозой, исходящей от России.

ИГИЛ, как и «Аль-Каида» до него, понимает, что ахиллесова пята западной цивилизации — страх смерти, и умеет этим пользоваться. Возбуждая латентную исламофобию на Западе и побуждая общество и государства относиться к мусульманам с подозрением, ИГИЛ рассчитывает убедить молодых мусульман в том, что нет альтернативы терроризму. Но если его стратегия понятна, есть простое противоядие: не поступать так, как нужно вашим врагам.

Угрозе, исходящей от путинской России, трудно противостоять. И если не признавать ее существование, задача станет еще намного сложнее.

Оригинал статьи: Джордж Сорос, «Путин — большая угроза существованию Европы, чем ИГИЛ», The Guardian, 11 февраля

util