16 Февраля 2016, 10:00

The Economist: «Поцеловал ли папа перстень Путина?»

Россия хочет заставить своих граждан поверить, что западное общество настроено не так враждебно, как западные лидеры. Папа Франциск помог в этом, считают журналисты The Economist

Миллионам своих почитателей папа Франциск представляется человеком почти ангельской духовности. Но после его встречи с патриархом Русской православной церкви Кириллом 12 февраля некоторые остались в недоумении: неужели понтифик устремился туда, куда ангелы боятся заглянуть? Эта встреча ввергла Франциска в самую глубину геополитики, привела его к примирению с внешней политикой России и критике Запада в таком стиле, который вызвал гнев у некоторых приверженцев католической церкви.

Нетрудно понять, почему идея этой встречи оказалась привлекательной для Франциска. Примирение — в самой основе его мировоззрения. «Мосты помогают миру, стены — нет», — сказал он в интервью итальянской газете Corriere della Sera перед встречей. Когда набирает силу воинствующий исламизм и христиан на Ближнем Востоке преследуют за их веру, католические лидеры негласно сожалеют, что многочисленные церкви разделены из-за теологических вопросов, которые безразличны большинству христиан. Их ободрило бы, если бы первой нецерковной проблемой, упомянутой в совместном заявлении после встречи, было положение христиан на Ближнем Востоке и в Северной Африке.

Встреча предстоятелей — лишь первый шаг на долгом пути к взаимному понимаю между двумя церквями. Но для российского правительства это дипломатическая победа. РПЦ и Кремль часто действуют в тандеме, и патриарх Кирилл не согласился бы встретиться в папой без благословения президента России Владимира Путина. Путин подчеркивает, что православное христианство — опора русской национальной идентичности, и апеллирует к консервативным религиозным ценностям, чтобы поддержать свою власть.

Когда речь заходит о глобальных проблемах, православная церковь — не независимый институт, а до некоторой степени продолжение российского государства.

Посол России в Ватикане сказал, что Франциска и Путина связывает взаимная симпатия. Может быть, это правда, а может, и нет. Но в интервью перед встречей Франциск дал понять, что по определенным вопросам он согласен с Путиным и не согласен с Америкой и ее союзниками. Говоря о геополитических материях куда более конкретно, чем обычно говорили папы, Франциск утверждает, что катастрофический результат вторжения в Ирак и разочаровывающая развязка «Арабской весны» были предсказуемы. Его слова об Ираке не были особенно противоречивы: папы традиционно осуждают применение силы. Но упоминание «Арабской весны» можно понять так, будто региональных диктаторов следовало бы оставить на местах. Говоря о Ливии, где западные силы способствовали свержению бывшего диктатора Муаммара Каддафи, папа был откровенен: «Западу стоило бы быть самокритичнее». И продолжил: «Отчасти здесь сходятся точки зрения Святого престола и России».

Франциск добавил, что не следует заходить слишком далеко в приятии взглядов Кремля, поскольку у России «есть свои интересы». Это очень сдержанное высказывание. Путин встретился с непримиримой враждебностью со стороны западных государств после его интервенции в Украину. В ответ, как говорит Александр Баунов из Московского Центра Карнеги, он пытается «показать, что традиционный религиозный Запад не так враждебен».

Встреча с Франциском помогла подчеркнуть обновленный статус России как мировой державы. Пресс-секретарь Путина назвал ее «общим шагом вперед» для России и Запада.

Совместное заявление, опубликованное после встречи, оказалось близким к позициям Кремля относительно конфликтов в Сирии и Украине. Франциск и Кирилл согласились, что необходимо остановить преследование христиан на Ближнем Востоке. Они не упоминали роль России в Сирии в то самое время, когда российские бомбардировки в поддержку правительства Башара Асада убивают множество мирных жителей и усугубляют гуманитарную катастрофу.

В Украине существование грекокатолической церкви — больной вопрос для Московской патриархии, которая рассматривает ее как посягательство католиков на православную территорию. Но Франциск оказался восприимчивым к взглядам Путина на конфликт в этой стране. В совместной декларации содержится сожаление о «враждебности» в Украине, но нет ни слова о роли России — конфликт представлен как внутренняя борьба.

Многие украинцы увидели руку Путина в действии. Мирослав Маринович, проректор Католического университета в Львове, сказал, что фрагменты, касающиеся Украины, «явно написаны в Кремле». Архиепископ Святослав Шевчук, предстоятель Украинской грекокатолической церкви, зашел дальше. Приверженцы его церкви, сказал он, чувствуют, что «Ватикан их предал».

На протяжении веков одним из ключевых различий между восточной и западной ветвями христианства было подчинение православных церквей мирским властям и относительная независимость католической церкви.

Встреча Франциска с Кириллом с определенностью продемонстрировала его независимость от западных государств, но многим приверженцев его собственной церкви кажется, что он целует перстень московского диктатора.

Оригинал статьи: «Поцеловал ли папа перстень Путина?», The Economist, 15 февраля

util