16 February 2016, 19:36

О слове и деле, гражданском и административном


Эксперт Института Современной России (Открытая Россия) Владимир Пастухов предлагает программу-минимум всем, по кому скребет экскаваторный ковш

Уже неделю с нескрываемым профессиональным любопытством наблюдаю за реакцией российской общественности на явление, получившее удачное название «ночь длинных ковшей», — снос торговых павильонов в Москве, преимущественно расположенных вблизи станций Московского метро. Событие стало хитом в социальных сетях, в обсуждение вовлечены как москвичи, так и те, кто с трудом представляет, о чем, собственно, идет речь, поскольку давно проживает в значительном удалении от театра боевых действий. Реакция выражает всю гамму чувств — от бурного негодования и пафосного сарказма до тонкой иронии и почти британского черного юмора. К огромному моему сожалению, весь огромный скрытый потенциал этих искрометных статей, блогов, мини-памфлетов и просто комментариев используется вхолостую, поскольку в современной России нет ни общественного мнения, ни какого бы то ни было его заметного влияния на государственную жизнь. Сергей Семенович все это слушает и ест продукты, приобретаемые в других торговых павильонах, которые не подлежат сносу.

Поэтому, думаю, надо поискать иной, более эффективный способ «укоротить» московских чиновников, а также тех, кто прячется за их спинами. Способ такой есть, причем в прямом смысле слова законный. Как бы ни было сильно русское слово, но дело важнее будет. Набор правовых средств, которыми можно «попортить кровь» уверовавшим в свою безнаказанность московским властям, достаточно широк. И то, что суды в России зависимы, а закон — как дышло, вовсе не повод этими средствами не воспользоваться: хотя бы для того, чтобы притормозить процесс сейчас и заставить быть аккуратнее в будущем. Весь мой достаточно долгий опыт практической работы подсказывает, что доброе слово в СМИ и юридический иск действуют лучше, чем просто доброе слово...

С сугубо юридической точки зрения положение вещей видится несколько иначе, чем с обывательской. Предполагаю, что в ситуации со сносимыми объектами возникла некоторая юридическая коллизия: вполне допускаю, что, с одной стороны, у владельцев уничтожаемых павильонов и ларьков есть на руках вся разрешительная документация, включая свидетельство о праве собственности, и точно так же допускаю, с другой стороны, что эти документы и свидетельства получены с нарушением каких-то правил, а сами объекты построены вопреки существующим нормативам. Думаю, что в России вообще нет ни одного объекта, отвечающего всем нормативным требованиям, включая Кремль. В этой ситуации Сергей Собянин пытается навязать обществу ложную альтернативу: либо живите с этим безобразием по закону, либо надо все это снести, наплевав на закон, в том числе и на все права собственности. Общество на эту ложь ведется и начинает активно обсуждать, какое зло худшее. На самом же деле никакой дилеммы нет — у мэрии было достаточно законных средств для того, чтобы побороться с безобразиями. Почему оно не захотело ими воспользоваться — это отдельный и очень интересный вопрос.

Если мэрия предполагает, что свидетельства о собственности выданы с нарушением, мэрия должна была оспорить их в суде.

Если мэрия подозревает, что при выдаче документов о собственности не обошлось без коррупции, то и здесь у нее есть вполне правовой выход: обратиться в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовных дел против тех чиновников, которые эти разрешения выдавали (и, соответственно, против тех, кто платил им взятки и откаты, — об этом писал уже Алексей Навальный). Могут возразить, что уже прошли все сроки давности; но кого же это в России волнует? Многие разрешения выданы до 1998 года, но никого же не смущает, что обвинение Ходорковскому предъявлено в 2015 году за якобы совершенное им в 1998 году убийство...

Но даже если нельзя ни первого, ни второго (хотя непонятно, почему), то и тут мэрия не беззащитна, не является агнцем перед стаей капиталистических волков. Отнюдь. Если есть мнение, — допускаю, вполне обоснованное, — что все сносимые торговые точки являются гадюшниками и рассадниками терроризма, а также уродуют облик города, а нарушений со стороны владельцев обнаружить не удалось даже под микроскопом «басманного правосудия», которое Магнитского и посмертно умудрилось осудить, то мэрия могла задействовать механизм изъятия недвижимого имущества для государственных нужд, совершенно такой же, как в Сочи. Да зачем так далеко ездить: такой же, как в строящейся Новой Москве. Так что, если хочет мэрия быть счастливой и жить в прекрасном городе без некрасивых ларьков, она легко может ею стать, причем совершенно законным путем и в рамках Конституции.

Но есть одна загвоздка: при использовании механизма изъятия имущества в государственных нуждах необходимо платить компенсации собственникам. А вот этого мэрия как раз делать не хочет. Весь сыр-бор, по сути, для того и затеян, чтобы ни за что не платить.

Вся эта канонада высокопарных слов есть лишь дымовая завеса жадности. Зачем платить по закону, если можно бесплатно забрать по понятиям.

В этом и заключена вся мудрость собянинской схемы: голословно обвинить собственников в мнимых нарушениях и нерасследуемой коррупции, создать видимость безвыходной ситуации, и под прикрытием многовекторного вранья «замылить» вопрос о необходимости платить компенсации собственникам. Мэрия ведет себя как расчетливый и циничный рейдер, что возвращает меня к первому пункту: душевный разговор с нею, призывы к совести, упреки и бичевание бессмысленны. Эти люди знают, что они делают, они делают это сознательно, словом их не проймешь.

Как в таких случаях борются с рейдерами, так надо бороться и с государством, ставшим коллективным рейдером. У жертв рейдерского наезда есть три юридические возможности:

Требовать возбуждения уголовного дела против Сергея Собянина и других лиц, виновных в умышленном уничтожении чужого имущества, то есть в совершении преступления, предусмотренного статьей 167 УК РФ. Это тем более необходимо сделать, что не от большого ума, по наущению своих советников, мэр фактически распространил явку с повинной, публично признав, что был полностью осведомлен о наличии прав собственности на сносимые объекты у их владельцев, но при этом сознательно отдал распоряжение о сносе.

Предъявить к мэрии гражданский иск (лучше всего коллективный — с целью экономии средств) от имени всех пострадавших собственников с требованием восстановления их прав, а также выплаты компенсаций за причиненный ущерб. К счастью, соответствующий раздел Гражданского кодекса РФ, предусматривающий защиту права собственности и выплату компенсации за причиненный собственнику вред, не отменяется твиттерами градоначальника.

Наконец, пусть с опозданием, но все-таки предъявить к мэрии административный иск, аналогичный тому, который Навальный подал на днях Путину, с требованием отмены всех незаконных и неконституционных нормативных актов правительства Москвы. Лучше позже, чем никогда.

А если какие-то владельцы каких-то еще не снесенных ларьков думают, что это их не касается, то они ошибаются. Этот экскаваторный ковш скребет по каждому из них.

Так что лучше поддержать тех, по кому трактор российского беззакония уже проехал.

Никто не хочет революции? Правильно. Но тогда учитесь использовать все ресурсы системы, учитесь воевать за свои права в рамках действующих правил до последнего патрона, а не лить слезы над порушенным павильоном. А не поможет — тогда у вас будет бесценный опыт и знание того, что нужно делать.

util