24 Февраля 2016, 19:13

Извлечь выгоду из санкций. Сечину и Миллеру стал тесен закон о закупках госкомпаний

Игорь Сечин (слева) и Алексей Миллер на Восточном экономическом форуме, 2015 год.

Глава «Роснефти» Игорь Сечин и председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер объединили усилия в борьбе с мешающим им законом

Руководители крупнейших российских госкомпаний хотят вывести из-под действия закона «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юрлиц» финансовые сделки, сделки с недвижимым имуществом, а также внутригрупповые сделки. В феврале письмо с соответствующим запросом легло на стол премьеру Дмитрию Медведеву, который уже перенаправил его для «проработки» министру экономики Алексею Улюкаеву и вице-премьеру Игорю Шувалову.

Сечин и Миллер без особого стеснения требуют поставить их вне контроля, и премьер-министр Медведев оказался способен обнадежить могущественных заявителей. «Подготовить предложения по совершенствованию правил (закона о госзакупках. — Открытая Россия)», — с такой благосклонной резолюцией Дмитрий Медведев переадресовал проблему своим подчиненным.

Закон госзакупках предписывает сейчас каждой государственной компании заранее обнародовать всю существенную информацию о готовящихся сделках. Главный идеологический посыл сформулирован в первой статье: «Целями регулирования настоящего Федерального закона являются обеспечение единства экономического пространства, <...> развитие добросовестной конкуренции, обеспечение гласности и прозрачности закупки, предотвращение коррупции и других злоупотреблений». На всем на этом — то есть на конкуренции, гласности, прозрачности и борьбе с коррупцией — Игорь Сечин и Алексей Миллер, судя по всему, планируют поставить крест.

По данным РБК, Сечин и Миллер объяснили свою инициативу привычным для страны способом: во всем виноват гнет западных санкций. Этой заезженной пластинкой многие российские руководители хорошо научились заглушать собственную неэффективность, переводя государство в разряд своих вечных должников.

Под западные санкции попала «Роснефть» и отдельные проекты «Газпрома», и Сечин с Миллером пытаются извлечь выгоду из жизни под санкциями. Вот что знает об их аргументации РБК: «Применение требований <закона> в части закупки финансовых услуг и заключения иных финансовых сделок компаниями, в отношении которых введены санкции США и ЕС, по мнению авторов письма, снижает оперативность и эффективность их деятельности. К тому же это создает риски использования контрольными органами США и ЕС раскрываемой информации для проверки того, как компании соблюдают режим санкций, а также может привести к ужесточению санкций и применению дополнительных ограничительных мер и штрафов».

Нащупали главы госкомпаний и другую больную мозоль российской экономики: они обвинили закон о госзакупках и в обвале рубля, и в росте кредитных ставок.

«Публикация сведений о сделках, их ценовых параметрах и контрагентах „провоцирует рост стоимости привлекаемых кредитов и оказывает существенное влияние на российский финансовый рынок, вызывая изменения котировок валют и ставок заимствований спекулятивного характера“», — приводит РБК доводы Сечина и Миллера.

Мотивацию Сечина и Миллера лучше других раскусили бы зрители криминальных боевиков: спасая себя, чиновники-олигархи навешивают всех собак на хорошего парня (закон) и стараются всячески его подставить.

Беда заключается еще и в том, что жесткий контроль за исполнением закона о госзакупках в России практически отсутствует, что признают в Счетной палате.

«Выборочная проверка только министерств и ведомств за 2014 год показала нарушения на общую сумму 39 млрд рублей. Это мы не заходили в учреждения, мы только проверили главных распорядителей», — рассказывала Путину глава Счетной палаты Татьяна Голикова в июле прошлого года. Эксперты добавляют, что госкомпании стараются избегать конкурентных покупок, предпочитая вести дела со своими «дочками» и «внучками».

У Миллера и Сечина вполне может хватить властно-административного ресурса, чтобы дискредитировать мешающий им закон, и если их настойчивость увенчается успехом, то смысл статьи 3 Федерального закона № 223, вероятно, поменяется на противоположный.

В утрированном виде это может выглядеть так:

1. При закупке товаров, работ, услуг заказчики руководствуются следующими принципами:

1) информационная открытость закрытость закупки;

2) отменяются равноправие, справедливость, отсутствие дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки;

3) не целевое и экономически не эффективное расходование денежных средств на приобретение товаров, работ, услуг <...> и реализация мер, направленных на сокращение увеличение издержек заказчика;

4) отсутствие ограничение допуска к участию в закупке путем установления неизмеряемых требований к участникам закупки.


Какой напрашивается вывод? Быть выше закона — важный ресурс в путинской России и символ приобщения к касте избранных.

И если коррупция «по чину» — это общее предложение для всех лояльных чиновников, то наиболее приближенным в неограниченное распоряжение достаются куски послаще: кому-то перепадает целый регион (Кадыров), а кто-то прибирает к рукам сравнимые с отраслями государственные компании (Миллер и Сечин). Эти «правила игры» бесстыдно и давно доминируют над любым российским законом, а с несогласными правящий режим готов расправляться вполне мафиозными способами.

И еще одно. В свете борьбы с коррупцией Владимир Путин хочет, чтобы его чиновники произносили присягу, что само по себе символично: приоритет опять отдается словам, форме, ритуалу. А реальная ситуация выглядит так: по уровню восприятия коррупции Transparency International ставит Россию на 119 место из 168, в один ряд с Гайаной и Сьерра-Леоне. На что же будут класть руку, произнося клятвы, госчиновники Сечин и Миллер? Может быть, на шредер, в который они готовы отправить несовершенный, но потенциально опасный для коррупционеров закон?



Открытая Россия

util