1 Марта 2016, 17:37

Зверье-ТВ. Ксения Ларина о том, что замалчивает телевизор

Сотрудник Следственного комитета РФ на месте задержания Гюльчехры Бобокуловой в районе метро Октябрьское поле.

Ксения Ларина («Эхо Москвы») считает, что федеральные телекомпании наложили табу не на саму новость о няне-убийце, а на вопросы, которые в связи с ней встают

«В Москве 38-летняя няня убила свою воспитанницу, отрезав ей голову. Преступление вызвало широчайший общественный резонанс и активную дискуссию о том, какие требования должны предъявляться к персоналу, нанимаемому для ухода за детьми» — так главное федеральное агентство ТАСС интерпретировало жуткое событие, произошедшее 29 февраля у метро «Октябрьское поле». Для тех, кто узнает новости по телевизору, этого события не существует вовсе. Поскольку ни в одном информационном выпуске ведущих федеральных каналов упоминания о кровавом кошмаре в столице не было. Говорят, что не освещать эту новость журналистов вежливо попросили строгие люди из администрации президента. Типа, не надо нам провоцировать активную дискуссию по национальному вопросу. Генеральный секретарь Песков уверяет, что никаких распоряжений из Кремля не было, хотя Кремль их горячо поддерживает. Правильно, говорит, что умолчали, молодцы журналисты и руководители журналистов, проявили эту самую, как ее — чуткость.

Однако что-то не сходится. В отношении несовершеннолетних жертв американского насилия журналистская чуткость превращается в звериный рык, замученные американскими «нелюдями» беззащитные российские дети «кровавыми мальчиками» рассыпаются по всему телеэкрану, разжигая в массах благородную ярость, а в депутатах — зуд срочного голосования. Изнасилованные девочки и распятые мальчики бросаются в топку «геополитических интересов» с особым сладострастием: живописания безудержного европейского мультикультурализма и украинского фашизма не имеют ни этических границ, ни человеческой жалости.

Ксения Ларина.

Впрочем, даже бытовые проявления жестокости и насилия, лишенные каких бы то ни было политических полезностей, давно поставлены на службу российскому телевизору. Без стыда и стеснения, без лишних рефлексий и сомнений, без патетических стенаний на тему профессиональной чести и журналистской этики.

Открываем сайты ведущих каналов и читаем наугад последние темы самых популярных общественных ток-шоу, идущих в самое удобное время, когда у телевизора после рабочего дня собираются семьи с детьми, родителями и пенсионерами.

«Пусть говорят» («Первый канал») — «От кого родила 12-летняя школьница?», «Почему сын убил знаменитую мать?», «Муж сжег бывшую жену».

«Прямой эфир» (канал «Россия1») — «Кто выбросил малыша?», «Жизнь на собачьей цепи — женщина-маугли», «Отец или мать: кто убил сына?», «Приемный сын стал убийцей матери», «Повар-полярник взорвал медведицу».

«Говорим и показываем» (НТВ) — «Вдова-убийца», «Отрезала грудь и ждет конца», «Родила от брата», «Табуретом по голове», «Отработал в постели».

Это только три самых популярных ток-шоу. В ежедневном режиме в каждый дом к семейному ужину подаются изнасилованные, зарезанные, избитые, привязанные, сожженные, истощенные, опухшие... Они бросаются друг на друга прямо в студии, кроют друг друга запиканным матом, едва связывают слова в предложения, а разгоряченная публика требует физической расправы всех над всеми.

Зверство и звериность стали нормой нашей жизни. Благодаря телевизору мы знаем, что из себя представляет российское общество.

Педофилы и насильники, детоубийцы и растлители малолетних, уголовники и алкоголики — главные и постоянные герои семейных шоу. Воры и коррупционеры, антисемиты и шовинисты, экстремисты и милитаристы, политические проститутки и стукачи, профессиональные вруны и фальсификаторы — главные и постоянные герои политических программ.

В такой среде ничего, кроме агрессии и ненависти, исповедоваться не может. И если бы сюжет об обезглавленном ребенке и слетевшей с катушек на почве радикального исламизма «няне» из Самарканда стал бы главной темой для обсуждения на сегодняшнем телевидении — мы получили бы очередную бесстыдную спекуляцию, напичканную жирными подробностями столь «заманчивого» дела. Поэтому не зря в кремлевских кабинетах испугались взрыва ксенофобии и национализма. Никаких других чувств, кроме очередного приступа ненависти, подобное публичное обсуждение бы не породило.

Ведь замалчивается не сам факт преступления — эту информацию можно прочитать на любом информационном сайте, увидеть в выпусках «ЧП» на НТВ, в видеосюжетах канала «Лайф Ньюз», в новостях РБК, РЕН-ТВ; наверняка к концу недели, когда схлынет первый шок, к этой новости вернутся и в федеральных выпусках.

Тут примечательно другое: замалчивается не сама новость, а вопросы, которые возникают в связи с ней.

Вопрос профессионализма и оперативности правоохранительных органов, растерянность и беспомощность уличных полицейских перед встречей с настоящим, безумным, непредсказуемым, опасным. Вопрос недоверия граждан к службам, призванным их, граждан, защищать. Вопрос психологического и морального состояния общества, воспринимающего шокирующий сюжет как развлечение, как форму зрелища. Вопрос понимания реального масштаба угрозы человечеству в лице радикального исламизма, его настоящие истоки и чудовищные возможности. Вопрос национальных и ментальных разногласий в одной отдельно взятой стране. Вопрос миграционной политики и коррупции миграционных служб. Вопрос абсолютной неумелости силовых структур и неготовности к настоящим угрозам. Этот список можно продолжать бесконечно. Но нам безопаснее — про нянь.

util