10 Марта 2016, 18:01

Нападение на журналистов и правозащитников с точки зрения Уголовного кодекса

Александрина Елагина после нападения, Магас, 10 марта 2016 года.

Юрист Алексей Глухов объясняет, по каким статьям должно быть квалифицировано нападение на журналистов и сотрудников «Комитета по предотвращению пыток»

Правоохранительные органы Ингушетии возбудили уголовное по ч. 2 ст. 213 (хулиганство) и ст. 167 (умышленное уничтожение имущества). По части 2 статьи 213 предусмотрено наказание до семи лет лишения свободы.

Но с учетом последних новостей о том, что технику журналистов не сожгли вместе с автобусом, а похитили, статью 213 следует менять на часть 2 статьи 162 — разбойное нападение. Максимальный срок по ней — 10 лет плюс до двух лет дополнительного ограничения свободы.

Если говорить о квалификации по статье 167, то здесь несомненно должна быть часть вторая, так как прочее имущество уничтожено путем поджога. Кроме того, необходимо добавить статью 158 по факту кражи техники из штаб-квартиры правозащитников.

Пострадавшие журналисты выполняли свои профессиональные обязанности, а не на экскурсию ехали. Журналисты находятся под особой защитой закона, как и представители власти, поэтому здесь необходимо применять и статью 144 — «Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов». Причем действия нападавших подпадают под часть 3 этой статьи, так как есть дополнительные квалифицирующие признаки: применение насилия, повреждение и уничтожение имущества. По этой статье можно получить до 6 лет заключения.

Если по результатам судебно-медицинских экспертиз будет установлен даже легкий вред здоровью пострадавших, то возникает необходимость возбуждения и расследования уголовного дела еще и по статье 115 — «Умышленное причинение легкого вреда здоровью». Если вред здоровью эксперты оценят как средней тяжести, то в дело вступает статья 112 УК.

Но уже появились некоторые основания считать, что последствия нападения могут попасть даже под часть 3 статьи 111 — тяжкий вред здоровью. И это самая «тяжелая» статья в наборе: до 12 лет тюрьмы плюс до двух лет дополнительного ограничения свободы.

Стоит отметить, что эти преступления должны считаться совершенными в сочетании с отягчающими обстоятельствами.

С точки зрения международных норм и принципов правозащитники также считаются отдельной категорией, особо охраняемой от преступных посягательств. В декабре 2015 года на 70-й сессии Генеральной ассамблеи ООН была утверждена Резолюция о защите правозащитников, в которой правительства всех стран призывают «обеспечивать надлежащую защиту от любых актов запугивания или гонений в отношении правозащитников, которые сотрудничают, сотрудничали или намереваются сотрудничать с международными учреждениями, включая членов их семей и сподвижников», а также «выполнить обязательство по прекращению безнаказанности в связи с любыми такими актами запугивания или гонений путем предания виновных правосудию и обеспечения эффективных средств правовой защиты потерпевших».

Россия проголосовала против принятия Резолюции о защите правозащитников, и теперь становится ясно, почему.

В обычной практике под 213 статью попадают, как правило, массовые пьяные драки со стрельбой или без. По данным на 1 января 2015 года в российских тюрьмах отбывали сроки за хулиганство 522 осужденных. По данным судебного департамента при Верховном суде за 2014 год, по части 2 статьи 213 было приговорено 227 человек, к реальному лишению свободы — 115.

Но российские власти не раз использовали часть вторую статьи «хулиганки» для показательных процессов. Самым известным было дело Pussy Riot: за акцию в Храме Христа Спасителя Надежде Толоконниковой и Марии Алехиной назначили «двушечку».

Хулиганством посчитали и вывешивание флага ФРГ на гараж калининградского управления ФСБ — суд приговорил активистов к реальному сроку, но отпустил в зале суда «за отсиженным» в СИЗО. Также в хулиганстве обвиняли руферов по делу о покраске звезды на Котельнической высотке в Москве.

Что касается статьи 144, то единственный громкий процесс по обвинению в «воспрепятствовании законной профессиональной деятельности журналистов» — это абсурдное «микрофонное дело» Леонида Волкова, суды по которому идут в Новосибирске. Пострадавшими там выступают сотрудники Lifenews.

При этом за реальное противодействие журналистам — например, за нападение на корреспондента «Эха Москвы в Петербурге» Арсения Веснина и избиение в автозаке корреспондента «Коммерсанта» Александра Черныха — уголовные дела по статье 144 не заводились.


util