14 Марта 2016, 16:20

«Времена отличаются от сталинских тем, что наказание — материальное». Как затыкают самарский «Голос»

Главу самарского фонда «Голос-Поволжье» персонально оштрафовали на 2,2 млн рублей за таинственный «вред государству». Сама Людмила Кузьмина говорит, что здесь нет мотива, кроме как задушить активизм на местах

По решению Самарского областного суда, глава НКО «Голос-Поволжье» Людмила Кузьмина должна заплатить 2,2 млн рублей плюс все расходы (штрафы и пени) за «нанесенный вред государству неуплатой налогов на прибыль». Глава общественного фонда якобы не оплатила сбор за пожертвование, которое получил поволжский «Голос».

Проблемы с правоохранительными органами у организации «Голос-Поволжье» начались в 2014 году. Тогда в НКО пришли с налоговыми проверками, дома у Людмилы Кузьминой устроили обыск. В результате «Голос-Поволжье» был оштрафован на 300 тысяч рублей за отказ регистрироваться в качестве «иностранного агента», Кузьмина стала фигурантом уголовного дела о неуплате налогов, а ее имущество было арестовано.

Позже Следственный комитет закрыл это дело, но Налоговая служба сочла, что это не повод освободить бывшего фигуранта от «уплаты ущерба» государству в 2,2 млн рублей. Осенью 2015-го налоговое ведомство проиграло в суде Людмиле Кузьминой.

Но 14 марта суд вынес решение по апелляционной жалобе самарской межрайонной инспекции ФНС № 18. Представители налоговой, которые на этот раз все-таки выиграли, на заседание не явились.

Руководитель Фонда «Голос-Поволжье» Людмила Кузьмина прокомментировала Открытой России:

— О каком пожертвовании идет речь? С каких доходов, по мнению ФНС, вы должны были заплатить налоги?

— В решении суда говорится об Агентстве международного развития США, которое жертвовало московскому «Голосу». С этого пожертвования московский фонд уплатил налоги в размере 9 млн рублей. Есть решение Московского арбитражного суда, что после уплаты налогов эти деньги являются их собственностью. Московский «Голос» пожертвовал их нам, и в моем договоре пожертвования нет никакого американского фонда. Я его не знала, мы не имели с ним взаимоотношений. И непонятно, почему с одной и той же суммы нужно второй раз платить налоги. Это пожертвование, я отступить от пожертвования как исполнительный директор не могла, потому что в пожертвовании были расписаны все траты. Мы каждый год делали аудит, за который платили по 30 тысяч рублей. Налоговая в 2010-2011 годах приходила с камеральной проверкой и не находила нарушений. А после того, как началась борьба с «иностранными агентами» и «пятой колонной», понимаете, появились такие нарушения.

— Вы собираетесь оспаривать решение суда?

— Через три недели мы получим решение в окончательном виде. И у нас есть возможность подать апелляцию в областной суд, в коллегию судей. Но надежды на то, что коллегия судей решит как-то иначе, нет никакой, потому что мы видим, сколь прозрачна наша ситуация с пожертвованиями. Она абсолютно прозрачна! Следственный комитет закрыл дело, как я полагаю, потому, что он ничего не нашел. Он его просто закрыл по истечении срока давности. На суд это никак не действует. Я не вижу никакого выхода.

Считаю, что это наказание физического лица, руководителя общественной организации по наблюдению за выборами. И решение абсолютно политическое, потому что они пытаются взыскивать налоги в виде компенсации вреда, причиненного государству неуплатой налогов, когда это никем не доказано. Нет материалов, которые бы доказывали мое умышленное намерение не платить налоги, есть справка налоговой о том, как мы тратили деньги на деятельность организации. Налоговая и судьи упирали на то, что уголовное дело было заведено Следственным комитетом, но я была подозреваемой, и СК не предоставил никаких документов, доказывающих мое умышленное намерение не выплатить налоги.

Сейчас идет наказание персональное. И вот то, что отличает это от сталинских времен: наказание материальное, деньги. Понимая, что таких денег у гражданских активистов, у таких, как я, не водится, стараются запугать именно таким образом. Убить именно таким образом активизм.

— Как по-вашему, если вы прекратите деятельность — нападки тоже прекратятся?

— Нет, нет! Я так не думаю, потому что я понимаю: на наклоненную голову всегда наступают. Я и так не проявляю никакой деятельности, кроме записей в интернете и наблюдения за губернскими выборами в прошлом году. От того, что я прекращу это делать, суд решение не изменит. Решение принято. Все. Машина будет работать.


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Открытое письмо главы «Голоса-Поволжье» Людмилы Кузьминой к президенту России

«Остановите эти слепоглухонемые суды!»

util