15 March 2016, 19:56

«Многие задумались о том, настоящий ли это вывод войск». Западные СМИ о решении Путина

Летчик первой группы многофункциональных истребителей-бомбардировщиков Су-34, вернувшийся из Сирии, во время встречи на аэродроме под Воронежом, 15 марта 2016 года.

Начало конца операции в Сирии удивило не только граждан России, но и мир. Западные издания строят догадки, какую пользу Владимир Путин извлек из войны и почему сворачивает кампанию.

The Guardian: «Трудно без солидной доли здорового цинизма принять любое заявление Москвы»

«Большого энтузиазма в отношении сирийского конфликта в военных кругах нет, а есть беспокойство из-за того, что кампания затягивается. Чем большие силы вы туда вводите, тем уязвимее становитесь», — сказал специалист по мировой политике, профессор Нью-Йоркского университета Марк Галеотти, живущий сейчас в Москве.

Но заявление Путина застало аналитиков врасплох: если эффектное начало российской интервенции в Сирии предвещала неафишируемая, но вполне отслеживаемая логистическая подготовка, то никто не предвидел ухода из Сирии, даже и те, кто тесно связан с высшими военными кругами.

Конечно, после многократно повторявшихся неправдоподобных отрицаний украинских авантюр российской армии и утверждений о том, что удары в Сирии наносятся «исключительно» по террористическим группировкам, трудно без солидной доли здорового цинизма принять любое заявление официальной Москвы. Не говоря уже о постоянных заверениях в том, что российские бомбардировки в Сирии не повлекли за собой никаких жертв среди гражданского населения, хотя свидетельств таких жертв все больше.

Это заставило многих задуматься о том, настоящий ли это вывод войск.

Владимир Путин и министр обороны РФ Сергей Шойгу во время встречи в Кремле, 14 марта 2016 года.

«Уход России из Сирии — шаг, который не предвидели военные аналитики», Шон Уокер

Foreign Policy: «Заявление Путина дает редкий повод для оптимизма и надежды»

Американские официальные лица предупредили, что Россия еще не начала выводить вооружения из Сирии, и заявили, что еще рано оценивать, какую часть своих сил Путин готовится вернуть домой. Но неожиданное заявление Путина в понедельник: «Приказываю с завтрашнего дня начать вывод основной части нашей воинской группировки из Сирийской Арабской Республики» — может означать окончание безусловной российской поддержки Асада и дает редкий повод для оптимизма и надежды на прекращение безжалостной бойни в этой стране дипломатическими средствами.

В дни, предшествовавшие заявлению Путина, казалось, что переговоры в Женеве под угрозой срыва. В субботу сирийское правительство провело новые красные линии относительно предмета переговоров. Специальный посланник ООН с Сирии Стаффан де Мистура сказал, что ожидал, что на переговорах будет идти речь о создании переходного правительства, новой Конституции и проведении новых выборов. Но в субботу министр иностранных дел Сирии Валид аль-Муаллем отклонил это предложение, заявив, что де Мистура не имеет права говорить о президентских выборах или будущем Асада. «Это исключительное право сирийского народа», — сказал Муаллем.

Эти несогласия относительно предмета переговоров заставили многих аналитиков сомневаться, что на международном саммите можно будет хоть чего-то достичь. Но то, что Россия готова перерезать спасательный трос, брошенный ей Асаду, может изменить расчеты режима.

Дамаск, Сирия.

«Вывод российских войск может подготовить сцену для ухода Асада», Пол Маклири, Джон Хадсон

The New York Times: «Путин достиг многих своих целей»

Путин не раз вел себя непредсказуемо. Он известен публичными заявлениями, не всегда совпадающими с реальными действиями России. К примеру, на востоке Украины поддерживаемые Москвой мятежники не прекратили военные действия даже после того, как торжественно подписал мирные соглашения.

Но Россия в результате падения цен на нефть столкнулась с экономическими проблемами, которые продолжают углубляться, и заявление Путина может означать, что он хочет провозгласить победу и вывести страну из дорогостоящей военной авантюры.

Кремль заявил о своих планах через несколько часов поле того, как посредник из ООН Стаффан де Мистура в Женеве встретился с сирийской правительственной делегацией.

В последнее время было все больше знаков того, что позиции России и сирийского режима на женевских переговорах расходятся. Москва, как и Вашингтон, активно добивалась этих переговоров. И для Асада перспектива остаться без поддержки России и рассчитывать только на себя — несомненно, аргумент в пользу того, чтобы придерживаться ее линии; такой совет ему недавно публично дали российские официальные лица.

Путин достиг многих своих целей: вернуть Россию на мировую политическую сцену как глобальную державу, предотвратить свержение сирийского режима внешними, в особенности западными силами, утвердить свое присутствие в Сирии, переключить внимание российских джихадистов на сирийскую войну, усилить Башара Асада.

Но Россия не забыла, как в 1980-х годах увязла в долгой войне в Афганистане. К тому же, сирийская кампания стоит ей $3 млн в день, что в сочетании с коллапсом нефтяных цен и западными санкциями бьет по финансовому здоровью страны.

Заявление Путина в понедельник удивило все стороны конфликта. Все — чиновники госдепартамента, сирийские антиправительственные активисты, сторонники Асада и переговорщики от сирийской оппозиции — реагировали с недоверием, не зная, радоваться, горевать или смеяться.

Стаффан де Мистура на межсирийских переговорах в Женеве, 14 марта 2016 года.

«Путин приказывает вывести войска из Сирии, заявляя, что цели достигнуты», Нил Макфаркуар, Энни Барнард

Vox: «Россия со своими проблемами в лучшем случае вернулась к ситуации 2014 года»

Для Москвы это самое подходящее время, чтобы отступить. Россия уже достигла своих непосредственных целей и от продолжения войны мало что выиграет. Существующее положение для Путина вполне приемлемо в качестве основы для переговоров.

Но значительно важнее может быть сигнал, который Россия подает Сирии.

В очередной раз стало понятно, что Россия имеет на режим Асада лишь очень ограниченное влияние. Асад ведет себя безрассудно, часто идет на эскалацию боев в моменты, кода это стратегически невыгодно. Если Россия хочет заморозить status quo в Сирии, она должна убедить Асада добросовестно вести переговоры и не нарушать перемирие.

Для этого Путин должен сделать больше, чем просто попросить Асада, — его надо заставить. Россия, выводя из Сирии значительную часть своих сил, ослабляет Асада, и это дает для него переговоры более привлекательными. Если вы не верите, что Путин может таким образом принуждать своего собственного союзника, учтите, что Асада, как сообщают, оповестили об этом решении только в понедельник.

Самая правильная стратегия для Путина, как указывали аналитики, — вывести часть войск, чтобы Асад был вынужден договариваться о мире, но сохранить достаточные силы, чтобы противники Асада (в том числе Саудовская Аравия и США) не пошли на эскалацию военных действий. И именно это Путин сейчас и делает.

Путин заявляет, что миссия в Сирии выполнена, и в этом есть смысл: он добился двух непосредственных, хотя и не заявленных открыто, целей. Но это поверхностная победа, и за этим фасадом — несколько существенных неудач.

Россия не смогла добиться в Сирии двух целей, о которых изначально заявляла: принести Асаду военную победу и возглавить глобальную коалицию против сирийских экстремистов.

Эта глобальная коалиция, к созданию которой Путин в прошлом году призывал в своей первой за десятилетие речи на Генеральной ассамблее ООН, должна была не только гарантировать интересы России в Сирии, но и положить конец изоляции России от Запада — проблема куда более болезненная и важная для Путина, чем все, что может случиться в Сирии.

Курдские ополченцы в районе Шейх Максуд, Алеппо.

Асад все еще не может победить в Сирии, и Россия все еще находится в изоляции от Запада, который так и не ответил на ее открытое предложение о большой сделке — Запад принимает помощь Путина в Сирии и прощает его преступления в Украине. Таким образом, уход Путина из Сирии (если он, конечно, состоится) — признание поражения в той же мере, что и декларация победы.

Сирия не дала и той внутриполитической победы, на которую Путин мог надеяться. Вторжение в Украину в 2014 году оказалось настолько популярным, что рейтинг одобрения Путина взлетел, и это помогло его режиму пережить критическое падение экономики.

Но эйфория россиян по поводу Украины неизбежно должна пойти на спад, а ее экономика по-прежнему в катастрофическом положении, и если Путин хочет чувствовать себя в безопасности, ему нужна новая большая политическая победа. Сирия такой не стала. Общественная поддержка войны первоначально была низкой, и, хотя затем ее популярность повысилась, она не может сравниться с одобрением вторжения в Украину.

Россия со всеми своими проблемами в лучшем случае вернулась к ситуации 2014 года — когда ее союзник Башар Асад в Сирии не был близок ни к победе, ни к поражению, когда Россия с ее тонущей экономикой и сокращающимся влиянием оказалась под экономическими санкциями Запада и в политической изоляции, и когда Путину приходилось беспокоиться лишь об одной внешней войне. Это то, от чего Россия изо всех сил старалась уйти. Но, похоже, именно к этому она и пришла.

«Путин выводит войска из Сирии: почему сейчас и почему это важно», Макс Фишер

util