21 March 2016, 22:13

Тариф «Несвободный». Как телефоны попадают на зону и к чему приведут новые запреты

За передачу мобильных телефонов заключенным предлагают сажать на три года. Остановят ли такие меры поток изобретательной и коррумпированной контрабанды, кому выгодна эта ситуация и есть ли альтернатива очередным запретам

Вот лишь несколько последних новостей про телефоны в тюрьмах.

В понедельник 21 марта в одну из мордовских колоний неизвестные пытались перебросить пять свертков, в которых находились 22 телефона и две сим-карты.

19 марта в мордовскую колонию отправили сотовые под видом плавленого сырка.

В Харьковской области телефоны прятали под жареной курицей.

А в Кузбассе 50 трубок замаскировали под пятикилограммовый кусок каменного угля. Протокол об административном нарушении был составлен на водителя «Камаза», на котором доставили «ископаемое».

На прошлой неделе суд приговорил начальника ИК-2 в Челябинске к 3 годам условно за получение взятки. Он предложил одному из осужденных доставить в колонию два сотовых за 3000 рублей.

В феврале на 4,5 года и 5 млн рублей штрафа был осужден бывший младший инспектор группы надзора отдела безопасности ИК-4, который за денежное вознаграждение незаконно проносил на территорию колонии телефоны и другие запрещенные предметы.

Иногда с помощью смартфонов заключенные записывают видеообращения и выкладывают их на Youtube. В феврале на видеохостинге появилось видео, в котором осужденный ИК-8 по Хабаровскому краю рассказывает, что в колонии можно свободно купить алкоголь и наркотики, а еще об избиениях и нарушениях условия содержания.

Чиновники и правоохранители реагируют на ситуацию привычным им способом — предлагают ужесточить наказание и ввести новые запреты.

На круглом столе, посвященному преступлениям, которые совершают заключенные в местах лишения свободы, депутаты Госдумы обсудили законопроект, ужесточяющий ответственность за пронос в колонии и тюрьмы запрещенных предметов. Они предлагают ввести наказание до 300 тысяч рублей штрафа, либо до трех лет колонии с лишением права занимать определенные должности на тот же срок, если преступление совершено повторно или с использованием служебного положения. В пояснительной записке к законопроекту говорится, что «с помощью средств мобильной связи лица, отбывающие наказания в исправительных учреждениях, поддерживают связь с членами преступного сообщества на свободе, а также совершают новые преступления».

По словам зампредседателя комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Александра Хинштейна, на режимных территориях в прошлом году изъяли порядка 68 тысяч телефонов.

«Несмотря на работу, проводимую сотрудниками УИС по недопущению запрещенных предметов в исправительные учреждения, попыток их передачи осужденным меньше не становится», — сообщается в пресс-релизе ФСИН от 18 марта. По данным ведомства, только за одну неделю было изъято около 200 телефонов. Замглавы ФСИН Анатолий Рудый заявил, что в России за 2015 год произошло около 37 тысяч случаев телефонного мошенничества, из них 1,2 тысячи были совершены в местах лишения свободы. ФСИН выступила с инициативой просто блокировать связь на территориях исправительных учреждений. Замглавы Минкомсвязи Дмитрий Алхазов пояснил, что физическое отключение вышек невозможно, но операторы могут не оказывать услуги пользователям, если координаты звонка совпадают с координатами учреждения.

Хинштейн утверждает, телефонное мошенничество — один из основных каналов пополнения так называемого «общака» — общей кассы, куда осужденные скидывают деньги: «За счет тех средств, которые мошенники получают от жертв, дальше идет приобретение новых телефонов, все это возвращается обратно в места лишения свобод». Преступники часто представляются сотрудниками правоохранительных органов или случайными свидетелями, которые говорят жертвам, что с их близкими случилась беда, пояснил депутат. Каким образом мошенники снимают деньги с телефонного счета и покупают новые телефоны, он не уточнил.

Юрист и член ОНК в Чувашии Алексей Глухов считает, что подобные запреты приведут лишь к росту коррумпированности сотрудников колоний и ценника на право иметь телефон для заключенных.

«Эта ситуация государевых слуг очень устраивает. И кроме как показухой ее не назовешь. Следственный комитет и оперативники делают себе палки на коррупционных преступлениях, те сотрудники ФСИН, которых не поймали, продолжают обеспечивать себе прибавку к жалованию. Осужденные зарабатывают на телефонных звонках и зачастую вынуждены подкармливать своих охранников, то выкупая изъятый телефон, то оплачивая пронос нового аппарата, — отмечает юрист. — Новые инициативы об уголовной ответственности приводят лишь к излишней криминализации общества и создают угрозу для появления сфальсифицированных дел по новой статье на адвокатов, общественников и родственников осужденных, связанных с подбросом им мобильных телефонов».

Единственный нормальный выход из этой ситуации — разрешить заключенным иметь мобильные телефоны и контролировать их использование.

«Такой вариант устроил бы всех — и фсиновцев, и осужденных, — считает Глухов. — Одни получают контролируемые звонки, так как в случае подозрений в использовании телефона для нарушения закона очень легко установить источник звонка или СМС, а осужденные будут иметь возможность позвонить своим близким. Несомненно, снизится уровень коррупции как среди осужденных, так и в отношениях между осужденными и сотрудниками ФСИН, у которых к тому же отпадет необходимость частого проведения частых обыскных мероприятий».

Сейчас штрафы за передачу в места лишении свободы запрещенных предметов составляют от двух до пяти тысяч рублей, а до 2013 года «потолком» были полторы тысячи рублей.

Не считая телефонов, правила внутреннего распорядка колоний запрещают передавать осужденным все виды оружия и боеприпасов, взрывчатые вещества и зажигалки, деньги, фломастеры, транспортные средства, наручные часы, алкоголь, наркотики, спиртовые одеколоны, игральные карты, порнографические материалы и другие предметы.

util