23 Марта 2016, 14:43

The Times: «Если я заговорю, то в Москве попаду под первый же поезд»

В российском плавании и других водных видах спорта назревает допинговый скандал — не менее масштабный, чем в легкой атлетике. Об этом рассказывают журналисты The Times Мэтт Дикинсон, Крейг Лорд, Мартин Циглер и Рик Броудбент

«Если я заговорю, то в Москве попаду под первый же поезд, как другие, которые слишком много знали», — когда высокопоставленный источник в российской федерации плавания из страха за свою жизнь не решается раскрыть допинговые секреты, не стоит относиться к этому, как к высосанному из пальца сюжету триллера времен Холодной войны.

Шокирующий доклад о российской легкой атлетике открыл информацию о вмешательстве спецслужб, коррупции в антидопинговой лаборатории, запугивании ее сотрудников и даже возможном участии Кремля в укрывательстве допинговых нарушений. Сегодня The Times задает глубоко беспокоящие вопросы о системном применении допинга в российском плавании и свидетельствах продолжающегося укрывательства.

Сорок положительных допинг-проб у российских спортсменов — это худший результат в мировом водном спорте за последнее десятилетие. Но есть опасения, что некоторые случаи остались нераскрытыми.

В пробах двух пловцов был найден эритропоэтин (запрещенное в спорте средство для повышения кислородной емкости крови), но спортсмены так и не были наказаны. Источники в российской федерации плавания рассказали, что эти случаи действительно были и что пловцов попросили сообщить, кто их снабжал допингом. У врача, которого они назвали, были тесные связи с местным полицейским начальством. «На этом история и закончилась», — сказал источник. Российское антидопинговое агентство РУСАДА не смогло — или не захотело — зайти в своем расследовании дальше.

Эта история хорошо сочетается с тем, что описано в отчете Всемирного антидопингового агентства (ВАДА), опубликованном в прошлом году. Там говорится, что российские правоохранительные органы замешаны в укрывательстве положительных результатов допинг-проб, и упоминается даже прямое указание Владимира Путина вскрывать пробы прежде, чем они будут вывезены из страны.

Вопросы о допинговой программе в российском плавании подняли тренеры (не российские), которые связались с The Times. В течение нескольких недель их поддержали другие, имеющие непосредственный опыт работы в стране. Некоторые из тех, кто говорил с нами, боятся за свою безопасность, учитывая влияние российского государства на спорт и огромное национальное унижение, причиненное допинговым скандалом, из-за которого российские легкоатлеты отстранены от международных соревнований. Уже раздались призывы к подобным расследованиям и в других видах спорта, из-за чего российские спортсмены могут пропустить Олимпиаду в Рио-де-Жанейро.

Тренеры рассказали, что некоторым из их коллег предлагали суммы больше $300 000 за работу в российских центрах плавания с собственными «фармакологическими лабораториями».

Один тренер, которому предложили $270 000 в год за руководство группой пловцов, сообщил, что когда ему показывали место будущей работы, один из ведущих функционеров спортивной федерации так и заявил: «Не беспокойтесь, у нас здесь своя собственная фармакологическая лаборатория». Тренер рассказал, что не решился попросить показать ему ту лабораторию. Он не знает точно, что это означало, но, опасаясь худшего, отказался от контракта. Вспоминая об истории с пловцами из ГДР и существовавшем тогда «государственном плане 14:25», в соответствии с которым в 1970-х — 80-х годах тысячам спортсменов систематически давали допинг, он отметил: «Я и представить себе не мог, что такие вещи до сих пор существуют».

Другой тренер рассказал, что «есть многие вещи, которые заставляют всерьез задуматься о российском плавании». Он описал сцену на московском этапе Кубка мира ФИНА (Международной федерации плавания) в прошлом году, когда он и его коллеги увидели «столик около бассейна, за которым сидели двое, у них были лекарства — пилюли, бутылочки и тому подобное, прямо на глазах у всех». Он сказал, что не знал, что это были за пилюли и микстуры, но «было очень странно видеть что-то вроде аптеки прямо у бассейна в день соревнований».

Сейчас все чаще призывают к тому, чтобы ВАДА расследовало применение допинга не только в легкой атлетике, но и в других видах спорта, в том числе в плавании, но не все свидетели решатся дать показания, подписавшись своим именем.

Беседа The Times с одним из источников в российской федерации плавания началась и закончилась его словами: «Если я буду с вами говорить, то окажусь под первым же поездом на московском вокзале, как и другие, которые слишком много знали».

Явная причастность доктора Сергея Португалова к подготовке российских пловцов — еще один удар по репутации спорта в России. ВАДА рекомендует отстранить его от работы в спорте пожизненно как ключевую фигуру в центре российского допингового скандала.

После того как расследование установило, что Португалов активно склонял национальную команду по плаванию к систематическому применению допинга, звучали предложения отстранить российских пловцов от Олимпийских Игр.

С 2009 года, когда Португалов впервые начал «помогать» российскому плаванию, 23 пловца были наказаны за применение допинга, а во всех водных видах спорта за последнее десятилетие таких случаев было больше сорока. Для сравнения: в Великобритании, спортсмены которой на прошлогоднем чемпионате Европы среди юниоров показали результаты, близкие к российским, с 1973 года было всего восемь положительных допинг-проб, а за последнее десятилетие — всего один случай, когда пловец принял лекарство от астмы.

ВАДА считает, что бывший замдиректора российского НИИ физкультуры и спорта (ВНИИФК) и руководитель медицинской комиссии федерации легкой атлетики Сергей Португалов разрабатывал допинговые программы и давал спортсменам средства для улучшения их результатов, «совершенно не заботясь о здоровье и благополучии спортсменов». Утверждают, что он брал проценты с призовых денег, полученных спортсменами, за сокрытие их положительных допинг-проб. Его называют центральной фигурой в допинговой «подготовке» российских спортсменов на протяжении многих десятилетий.

В послужном списке Португалова есть также работа в Европейской лиге плавания и в медицинской команде Всероссийской федерации плавания.

Источник внутри федерации рассказал, что такие внештатные «допинговые доктора», как Португалов, приходят с «предложениями помощи». Он добавил:

«Есть спортсмены, которые показывают хорошие результаты только на внутренних соревнованиях и постоянно проваливаются на международных. Возникают подозрения, что дома их накачивают допингом по уши. Известно, что некоторые тренеры умеют очень квалифицированно проводить внутривенные вливания».

Российская бегунья Юлия Степанова, разоблачительница допинговой программы, подтвердила, что во время своих визитов к Португалову она встречала у него пловцов и их тренеров, а также представителей других олимпийских видов спорта.

Как сказал один из источников, идут постоянные поиски «святого Грааля», который повысит спортивные результаты.

Внутри руководства российского плавания из-за допингов программы были конфликты. Утверждают, что Владимир Сальников, многократный олимпийский чемпион в плавании вольным стилем, а теперь президент Всероссийской федерации плавания и один из руководителей всемирной федерации, пытался бороться с «агрессивным подходом» Португалова.

По словам высокопоставленного источника из федерации, одной из первых задач, поставленных Сальниковым, когда он занял высший пост в 2009 году, было избавить национальную команду от «врачей, которые работали в системе спорта слишком долго и были частью культурной проблемы, восходящей к 1960-м — 70-м годам, когда допинг был ответом».

The Times задала Сальникову несколько вопросов об этой проблеме, но не получила ответа. По просьбе Португалова список вопросов был отправлен ему по электронной почте, но он не ответил, связаться с ним по телефону не удается. Вопрос также был поставлен перед ВАДА.

ФИНА, подписавшая Антидопинговый кодекс ВАДА, должна начать собственное расследование.

Два года назад руководство мирового плавания наградило Владимира Путина орденом ФИНА — высочайшим знаком отличия «для тех, кто достиг выдающегося уровня в мире водных видов спорта», с благодарностью отметив усилия России по организации чемпионата мира 2015 года.

Сейчас ФИНА приходится иметь дело с требованиями расследовать сомнительные результаты России и не пустить ее команду на Олимпиаду.


Российские представители водных видов спорта, отстраненные за допинг:


2016
Юлия Ефимова — мельдоний, временно отстранена на период проверки

2015
Яна Мартынова — остарин, срок дисквалификации неизвестен
Иван Сучков (водное поло) — кленбутерол и фенотерол, дисквалифицирован на год

2014
Владимир Дятчин — остарин, дисквалифицирован на два года
Ольга Ключникова — ацетазоламид, дисквалифицирована на шесть месяцев

2013
Виталий Мельников — эритропоэтин, дисквалифицирован на два года
Юлия Ефимова — стероид, дисквалифицирована на шесть месяцев
Сергей Маков — остарин, дисквалифицирован на два года
Никита Максимов — орал-туринабол, дисквалифицирован на два года
Игорь Ахлюстин — метилгексанеамин, дисквалифицирован на два года
Антон Комлев — фенотерол, дисквалифицирован на год
Виктория Мухаметова — бромантан, дисквалифицирована на год
Анастасия Крапивина — метилгексанеамин, дисквалифицирована на пять месяцев
Михаил Довгалюк — метилгексанеамин, дисквалифицирован на год









Оригинал статьи: Мэтт Дикинсон, Крейг Лорд, Мартин Циглер, Рик Броудбент, «Если я заговорю, меня в Москве найдут под первым же поездом», The Times, 23 марта

util