24 Марта 2016, 15:19

Vice News: «Военная модернизация России работает, но деньги кончаются»

Штурмовик Су-25, входящий в состав авиационной группировки Воздушно-космических сил России, перед вылетом с авиабазы Хмеймим в пункты постоянного базирования на территории России.

Военные действия в Сирии показали, как успешно Россия модернизирует свои вооруженные силы, но продолжению обновления мешает кризис, рассуждает обозреватель Vice News Тори Роуз Дегетт

Частичным выводом российских сил из Сирии в этом месяце после военно-воздушной кампании в поддержку сирийского режима, начавшейся в прошлом сентябре, вмешательство Владимира Путина в дела страны не заканчивается. Россия сохраняет свою авиабазу в провинции Латакия и обещает применять силу против нарушителей перемирия. Но и при этом Путин уже может совершать круг почета. Поддержка дрогнувшей было армии Башара Асада принесла успех. Была достигнута и другая приоритетная цель Москвы: она показала миру, что запредельно дорогая, рассчитанная на много десятилетий программа реформирования вооруженных сил России работает.

Результат перевооружения и обучения армии можно было увидеть в Крыму в 2014 году и в небе над Сирией в последние шесть месяцев.

В Крыму российские войска (использование которых Россия отрицала) доказали, что у Москвы есть прекрасно обученные и дисциплинированные солдаты для проведения быстрой и эффективной кампании; эта кампания закончилась захватом большой территории. А в Сирии Россия продемонстрировала значительные обновления своего арсенала и возросшую способность действовать вдали от своих границ.

У России уже есть опыт успешной войны на чужой территории — вторжение в Грузию в 2008 году. Российские наземные силы и авиация разгромили грузинскую армию, но при этом вскрылись серьезные проблемы с командованием, контролем, разведкой и организацией. За время кампании, продолжавшейся немногим больше недели, российские войска сбили несколько своих же самолетов. Для сравнения, за полгода сирийской кампании Россия потеряла только один самолет — сбитый Турцией.

«Если бы тогда (после войны в Грузии. — Открытая Россия) кто-то сказал, что в 2016 году Россия развернет модернизированную авиацию в Сирии, значительно дальше от своей территории, и в течение нескольких месяцев проведет военно-воздушную кампанию с использованием беспилотников и спутниковой фотосъемки, причем ни один самолет не будет сбит зенитными ракетами, это звучало бы, как научная фантастика», — сказал Майкл Кофман, специалист по России, аналитик корпорации CNA и сотрудник Центра Уилсона.

Вывод российских войск из Горийского района Грузии через село Земо-Никози в Северную Осетию, 24 августа 2088 года.

Вскоре после российско-грузинской войны тогдашний министр обороны Анатолий Сердюков начал амбициозную программу реформ российских вооруженных сил. По плану предполагалось потратить в 2011–2020 годах на новые системы вооружений 20 трлн рублей; к концу десятилетия должны были быть модернизированы 70% всех вооруженных сил.

Эта амбициозная цель не была пустым тщеславием. Это ключевой элемент внешней политики крупнейшего (по территории) государства в мире, наследника сверхдержавы, которое, однако, после распада Советского Союза в 1991 году не могло восстановить ту влиятельность, которая определяется способностью эффективно воевать с кем угодно в любое время и в любой точке земного шара. Путин решил изменить ситуацию.

Возвращение России возможности вести себя как сверхдержава — основная предпосылка путинского правления, как сказала Нина Хрущева, профессор Института международных отношений нью-йоркской Новой школы, внучка советского лидера Никиты Хрущева, при котором глобальный военный охват достиг пика, когда он разместил ядерные ракеты на Кубе, у самых границ США. По ее мнению, российское руководство считает, что без мощных вооруженных сил их голос никто не услышит.

«С российской точки зрения, их страна окружена потенциально враждебными оппонентами, и поэтому они считают свою модернизацию оборонительной по сути, — сказал Дмитрий Горенбург, старший научный сотрудник отдела стратегических исследований Военно-морского аналитического центра США, ведущий эксперт по российским вооруженным силам. — Основной задачей они считают получение таких военных возможностей, чтобы не только Грузия, но и НАТО, и Китай принимали Россию всерьез».

Россия добилась заметных успехов в создании быстро реагирующих и организованных сил, современной авиации и ПВО. В Сирии была продемонстрирована надежность и дальность действия российских бомбардировщиков, воздушное пространство страны было защищено «умными» ракетами и боевыми самолетами.

«Большой переменой, — продолжил Горенбург, — стал переход к более мобильным и быстро реагирующим вооруженным силам. Мы увидели это в ходе операции в Сирии: еще прошлым летом большинство аналитиков сказали бы, что Россия вряд ли способна на такую экспедиционную кампанию где-либо, кроме своих непосредственных окрестностей».

Сергей Шойгу (справа).

Увеличение мобильности — важнейшая часть российской военной реформы наряду с лучшей, менее забюрократизированной системой управления и контроля. Это заслуга пришедшего на смену Сердюкову министра обороны Сергея Шойгу, который произвел тонкие настройки общего плана, сфокусировавшись на обучении и повышении боеготовности частей; с этой целью он увеличил количество военных учений и внезапных проверок.

Возможность быстрого перемещения вооруженных сил дает России политический инструмент, которым Путин охотно пользуется. В своих первых публичных комментариях после объявления о возвращении российских военных из Сирии президент напомнил мировому сообществу, что Россия в любой момент легко может вернуться туда. «Конечно, если потребуется, то Россия буквально за несколько часов способна нарастить свою группировку в регионе до размеров, адекватных складывающейся обстановке, и использовать весь арсенал имеющихся у нас возможностей», — сказал он на церемонии награждения вернувшихся из Сирии военнослужащих.

Но военная модернизация — дело дорогостоящее, а российская экономика переживает не лучшие времена. В 2011 году, когда Кремль впервые объявил о планах модернизации, 20 трлн рублей равнялись $700 млрд. В 2016 году рубль стоит куда меньше; 20 трлн теперь уже меньше $300 млрд. Сравнение тогдашней и нынешней ситуаций — очевидное свидетельство проблем, с которыми сталкивается Россия, продолжая свою амбициозную программу, когда экономика находится в глубокой рецессии.

«Модернизация 70% военных частей — понятие гибкое, — считает Кофман. — Это не объективная формулировка, а обозначение цели. Это можно изменить».

В одном отношении продолжительная рецессия может даже помочь кремлевским планам: проще будет увеличить долю профессиональных солдат по сравнению с призывниками. Во времена экономических трудностей привлекательность военной службы значительно повышается.

Но в целом падение экономики — плохая новость для вооруженных сил, когда больше всего им нужна крайне дорогая современная техника.

В России, как говорит Кофман, огромное количество оружия, доставшегося в наследство от СССР, и эти давно устаревшие системы требуют замены.

Морские пехотинцы Черноморского флота, выполнявшие задание по охране аэродрома Хмеймим в Сирии, во время торжественной встречи на аэродроме Бельбек.

Классический инструмент проецированная силы — крупнотоннажный океанский флот, и это та сфера, в которой России больше всего надо сделать, чтобы преодолеть отсталость. «Из всех отраслей ВПК в России хуже всего работает судостроение», — сказал Кофман. Отчасти это из-за того, что до недавнего времени Россия рассчитывала на украинские двигатели, которые Украина больше не хочет поставлять. Это проблема, которая возникает и при ремонте старых кораблей, и при строительстве новых. Планы строительства надводных кораблей, от минных тральщиков до сторожевиков, недавно были отложены. По плану, корабли этих типов должны составлять основу российского флота в следующем десятилетии.

Однако, как сказала Нина Хрущева, «Россию всегда интересует не только количество. Все связано с представлением о России как великой державе».

Эта связь между публичным имиджем России и развитием ее арсенала ясно проявилась год назад, во время гигантского по размаху парада в честь 70-летия победы во Второй мировой войне. Парад продемонстрировал стремление России представить себя как мощную силу, с корой нельзя не считаться. Но при этом был случай, который очень сильно подпортил репутацию сверхдержавы: хваленый новейший танк Т-14 «Армата», который превозносили как лучший в мире, на репетиции парада сломался, и его пришлось увезти на буксире.

Несмотря на эту неудачу, юбилейные торжества, когда по Красной площади провезли ядерные ракеты, а над ней пролетели дальние бомбардировщики, были прекрасным примером идеологической силы, которую дает военная модернизация. «Вторая мировая война была самой большой победой России в нашу эпоху, — сказала Хрущева. — Это очень понятное напоминание о том, на что Россия способна, когда она вынуждена дать отпор врагу. И Путин прекрасно пользуется этим для манипуляций».

Следующие шаги по перевооружению явно будут труднее, чем те, которые Россия уже сделала. Путь к военной модернизации России будет дорогостоящим и трудным. Однако успех сирийской кампании показывает, насколько многое уже сделано. Как сказал Кофман, в сравнении с грузинской кампанией 2008 года недавняя сирийская — это «ночь и день».

Оригинал статьи: Тори Роуз Дегетт, «Военная модернизация России работает, но деньги кончаются», Vice News, 23 марта

util