1 Апреля 2016, 13:38

От Краины до Украины. Преступны ли пропаганда войны и призывы к убийству

После того, как Гаагский трибунал оправдал лидера Сербской радикальной партии Воислава Шешеля (его обвиняли в преступлениях против человечности и военных преступлениях, считали вдохновителем добровольцев, убивавших и пытавших людей), Евгений Бунтман напоминает: далеко не всех пропагандистов и идеологов войны объявляют преступниками

Вопрос о том, можно ли наказывать за слова, каждое государство решает по-своему. Российская статья 282 давно уже стала инструментом для репрессий. Дискуссия об отрицателях Холокоста и геноцида армян будет, похоже, продолжаться вечно. Но споры идут лишь до тех пор, пока слова не становятся непосредственной причиной гибели тысяч людей. Три разных истории о словах и войнах.

Даже среди сербских националистов Воислав Шешель считался радикалом.

Университетский профессор с прекрасно подвешенным языком транслировал ненависть к хорватам, боснийским мусульманам и косовским албанцам задолго до того, как это стало модным в Югославии.

За это он сидел в тюрьме при коммунистах, был изгнан из партии и из университета. Зато с началом бойни в Югославии он оказался как нельзя кстати. Обвинение в Гаагском трибунале так и не смогло привести достаточно аргументов связи слов, произнесенных Шешелем, с гибелью десятков тысяч людей. С весны 1991 года Воислав Шешель, провозглашенный воеводой Сербского четнического движения, не упускал возможности публично говорить о «Великой Сербии», в состав которой, по его задумке, должны были войти почти все земли СФРЮ. Не было места в Великой Сербии ни хорватам, ни албанцам.

Воислав Шешель не командовал армиями, не занимал никаких государственных постов, не стрелял из пулемета по мирным жителям, никого лично не пытал и не убивал. Что и позволило Гаагскому трибуналу его оправдать. Он просто говорил. Например, говорил в июне 1991 года, что хорватам лучше всего выковыривать глаза ложками, желательно ржавыми, чтобы началось заражение крови. Нет, не хорватам — усташам: так, и только так Шешель называл хорватов — усташский режим Туджмана, усташская армия, усташи, живущие на сербских землях. Хорватского языка не существует, его придумали усташи, это испорченный сербский. Четники слушали Шешеля, формировали отряды и отправлялись резать тех самых усташей в Сербскую Краину. Один из самых жестоких добровольческих отрядов официально носил имя «Белые орлы», остальные их чаще называли «шешелевцами». Шешель на суде отрицал свою связь с ополченцами, и был формально прав: добровольцы перед ним не отчитывались и не подчинялись ему.

В телеэфирах Шешель был частым гостем — он ярко говорил, рассказывал смешные анекдоты про неполноценность усташей, словенцев и албанцев. Но сразу становился серьезным, когда речь заходила о Великой Сербии.

«Нечего хорватам делать в Сербии! В Белграде живут многие хорватские семьи, пусть отправляются в Загреб, а их квартиры отдадим сербам, изгнанным усташами!»; «Эти земли исконно сербские, надо выгнать оттуда оккупантов. Нет места усташам ни в сербском Задаре, ни в сербском Шибенике». Просто слова, политические заявления, как признал Гаагский трибунал. Те, кто воплощал эти слова в жизнь, признаны военными преступниками.

«Усташам в Задаре и Шибенике не место!» — говорит Воислав Шешель о хорватских городах

За слова наказывал другой трибунал — за призывы убивать в совсем другой части света. Дело «Радио тысячи холмов» стало важной частью процесса, на котором судили виновных в геноциде народа тутси в Руанде. " Придет день, когда не останется больше тараканов на земле Руанды. Слово «инъензи» будет забыто навсегда«. Это отрывок из прямого эфира частной руандийской радиостанции «Радио тысячи холмов». «Инъензи» на языке руанда означает «тараканы»; так радиоведущие называют тутси. Инъензи надо убивать, даже если они прячутся или выдают себя за хуту, говорят ведущие. Они рассказывают истории о том, как «тараканы» охотятся за беременными женщинами и вспарывают им животы, они напоминают, что «тараканы» сотрудничали с бельгийскими колонизаторами.

Корреспондент «Радио тысячи холмов» Бернар Мукинго не убивал тутси сам, он сидел у микрофона в студии и рассказывал о том, как и почему это надо делать. Трибунал приговорил его к пожизненному заключению.

Ведущая Валери Бемерики своим бархатным голосом радостно сообщала, что количество тараканов в стране уменьшилось благодаря бдительности ополченцев. Ее тоже признали виновной в организации геноцида и дали пожизненное. Позже были проведены исследования, которые показали: чем лучше был прием сигнала «Радио тысячи холмов» в населенном пункте, тем усерднее там убивали представителей народности тутси.

«Убивать, убивать и убивать, больше никаких разговоров быть не должно, как профессор я так считаю», — говорил в одном из своих обращений в июне 2014 года идеолог евразийства Александр Дугин. Еще через некоторое время он в подтверждение своих слов привел историю, рассказанную со слов некой женщины, которая со ссылкой на свою подругу ужасается зверствам украинских военных в Славянске.

Звери захватили Славянск. Эскалация геноцида. И вот таких существ не надо «убивать, убивать, убивать»? Точно, не надо?...

Posted by Александр Дугин on Wednesday, 9 July 2014



Но фейсбук Дугина читает не так много людей, и через четыре дня, 12 июля, в эфир «Первого канала» выходит репортаж о «распятом мальчике».

Корреспондент Юлия Чумакова понимающе кивает головой и, судя по картинке, нимало не сомневается в правдивости повествования.

Украинские журналисты на суде по делу Надежды Савченко узнали Юлию Чумакову и стали укорять ее, напоминая о «распятом мальчике». Корреспондент «Первого канала» или отмалчивается, или отшучивается. Официально же она объясняла, что совершенно не считает себя ни виноватой в распространении фейка, ни кому-то обязанной: дескать, передала в эфир то, что мне рассказали. Казалось бы, все не так страшно. Но «распятый мальчик» был вехой. Корреспонденты государственных СМИ выдавали в эфир репортажи о том, как «каратели вырезали все мирное население». А зрители это смотрели. И многие из них потом говорили, что ушли воевать за ДНР или ЛНР после того, как услышали о зверствах и о ребенке в Славянске.

Слова Дугина, репортажи Чумаковой, рассказы Сергея Шаргунова о священниках, которых Савченко якобы подвергала пыткам, остаются словами, но приводят к гибели людей.

Как в Югославии и в Руанде.

util