7 April 2016, 16:04

«Cел на кровать, чтобы надеть носки». Как меняют жизнь дисциплинарные взыскания

9 апреля — день рождения Олега Навального; второй раз Олег встретит его в колонии. Здесь его можно поздравить — мы передадим. В последнее время Навальный раз за разом получает дисциплинарные взыскания, которые могут продлить ему срок в колонии. Рассказываем, как подобными мерами в России оказывали давление на известных заключенных



Олег Навальный отбывает наказание в Орловской ИК-5 по делу «Ив Роше», по которому он проходил вместе с братом Алексеем. Недавно его уже в четвертый раз отправили в ШИЗО. Инспектор колонии написал на Навального рапорт за то, что он проснулся в 5:16, а не в 5:00, как положено. Олег и так находится на строгих условиях содержания (СУС) до октября 2016 года, и новое взыскание может стать поводом для их продления до марта. Алексей Навальный предполагает, что очередной перевод в изолятор может быть местью за расследование Фонда борьбы с коррупцией об имуществе сыновей генпрокурора РФ Юрия Чайки, опубликованное в декабре. По другой версии, это способ помешать Олегу выйти по УДО.

До этого Навального переводили в изолятор на 15 суток трижды: за «систематическое нарушение установленного порядка отбывания наказания» (Олег спал в воскресенье днем), за хранение запрещенных предметов и за отказ от работы. В октябре 2015 года Навального перевели на строгие условия содержания, а через неделю стало известно, что ему дали еще четыре взыскания. По словам Олега, сотрудники колонии грозили ему переводом в тюрьму (исправительное учреждение, в которое осужденных отправляют за многократные нарушения режима).

Дисциплинарные взыскания вообще часто становятся инструментом давления на осужденных и поводом для ужесточения условий содержания тем, кто не угодил сотрудникам ФСИН. От количества наказаний и поощрений зависит, выйдет ли осужденный раньше срока, поэтому иногда администрация «приписывает» заключенным нарушения специально, чтобы их не выпустили по УДО. Тем не менее в ноябре Верховный суд постановил, что взыскания не могут быть причиной для отказа в условно-досрочном освобождении.

Сергей Удальцов перед оглашением приговора в Мосгорсуде, 2014 год.

В конце марта суд отказал в УДО фигуранту «Болотного дела» Сергею Удальцову, осужденному на 4,5 года за «организацию массовых беспорядков». Хотя Удальцов работает в швейном цеху и выполняет план, администрация колонии не делала ему поощрений. По словам его адвоката Виолетты Волковой, причиной для отказа стали восемь взысканий, среди которых был «выговор за то, что он днем сел на кровать, чтобы надеть носки».

До этого Удальцова дважды помещали в штрафной изолятор: в последний раз ему дали десять суток, потому что Алексей на шесть минут отлучился с рабочего места в туалет. По мнению жены Удальцова, выговоры появились после того, как он решил подать на условно-досрочное освобождение; до этого отношения с администрацией и заключенными были в порядке.

Одна из первых фотографий Евгения Витишко после колонии.

Эколог Евгений Витишко к моменту рассмотрения заявления об условно-досрочном освобождении получил семь взысканий. В частности, за то, что он сидел на кровати вместо табуретки, не поздоровался с сотрудником колонии, поделился своей одеждой с другим заключенным и некачественно прополол помидоры.

Андрей Креков.

Юриста Андрея Крекова, осужденного по делу о нападении на полицейского, поместили в штрафной изолятор в январе. Поводом стал «несогласованный звонок» родственникам, когда его жена и ребенок болели. После перевода в изолятор Креков объявил голодовку.

Надежда Толоконникова.

Надежду Толоконникову из Pussy Riot также помещали в ШИЗО после ее открытого письма с заявлением об угрозах со стороны администрации мордовской колонии — сама ФСИН утверждала, что это не наказание, а, наоборот, перевод в «безопасное место». Таким образом Надежда была изолирована, температура в помещении, где ее держали, не превышала 14 градусов тепла, из-за чего она не могла спать. Ситуация осложнялась тем, что в этот период Толоконникова держала голодовку. «В режиме голодовки очень трудно сидеть и мерзнуть целый день: температура тела понижена, а голова кружится. Тусклый холодный свет, только холодная вода в кране», — рассказала она в новом письме. Кроме того, после перевода в изолятор Надежда осталась «один на один с администрацией».

Петр Павленский.

Художника Петра Павленского поместили в карцер «Бутырки» на десять суток за то, что он разбил лампочки в следственном изоляторе. Как рассказал Павленский в интервью Открытой России, ему хотелось читать, но караульный отказывался оставлять дневное освещение на ночь. После каждого отказа художник разбивал по лампочке, и охраннику приходилось включать свет, потому что без него невозможно было бы наблюдать за Павленским через видеокамеру. Соратница художника Оксана Шалыгина написала в фейсбуке, что ему неоднократно угрожал коридорный.

Александр Кольченко.

Украинского анархиста Александра Кольченко, осужденного на десять лет колонии строгого режима по делу «крымских террористов», отправили в изолятор на семь суток через несколько дней после этапирования в колонию якобы за то, что он использовал жаргонные слова. Когда Александр вышел из ШИЗО, его поместили туда еще на семь суток: по словам матери Кольченко, он «поздоровался не по уставу». Помимо этого, активист получил замечание за отсутствие нагрудного знака.

Геннадий Афанасьев.

Осужденному по тому же делу Геннадию Афанасьеву администрация колонии № 25 в Коми дала десять взысканий и поместила его в ШИЗО. Срок его пребывания в изоляторе неизвестен. Афанасьев утверждает, что сотрудники специально подбрасывали в карман для бирки лезвие, а затем — сим-карту, что и стало поводом для наказания.

«Куртку снимешь, если жарко, — ШИЗО, простынь порвется — ШИЗО, пуговку не застегнешь — ШИЗО. Электробритвы, дезодорант, крема — не положено. Все не положено. Продукты не более 2 кг в камере. В ШИЗО ничего нельзя. <...> Кто сюда попал по внутреннему распоряжению, возвращается еще два раза, потом три года тюрьмы дают. Там жутко, — написал Афанасьев своей матери о порядках в колонии строгого режима № 25 в Сыктывкаре. — Только что получил 5 суток ШИЗО за нарушение формы одежды (мылся)».

 Алексей Сутуга.

Активиста Алексея Сутугу водворили в ШИЗО на семь суток за якобы обнаруженную при обыске заточку сразу после того, как он прибыл в колонию, хотя перед этапированием его сумку просматривали и даже просвечивали рентгеном. Немедленно после выхода из изолятора Сутуге дали еще 15 суток — за невыбритое лицо, отсутствие нагрудного знака, который ему не выдали, за незастегнутый воротничок и неубранную постель. Также Алексей получил взыскание за то, что уснул днем. Когда срок наказания прошел, активисту ужесточили условия и перевели его в помещение камерного типа (ПКТ) на три месяца. Через несколько дней специальная комиссия решила, что Сутугу нужно перевести в единое помещение камерного типа (ЕПКТ), которое находится в колонии строгого режима, и продлила срок содержания до одного года.

«Леша рассказал адвокату, что начальник ему сразу пообещал, что он тут из ШИЗО вылезать не будет», — передавала слова Сутуги его мать Ольга.

Уже в новой колонии активист снова попал в ШИЗО на десять суток.

 Михаил Ходорковский в Мосгорсуде.

В 2006 году Михаила Ходорковского и молодого осужденного по фамилии Кучма отправили в штрафной изолятор на семь суток за то, что они пили чай в неположенном месте. Этот случай произошел после того, как Ходорковский допоздна работал со своим адвокатом и вернулся в отряд в девять вечера, после чего они с Кучмой зашли в помещение, где стоит чайник, и вскипятили воду. Дежурный, обнаруживший осужденных за распитием чая, составил на них рапорт. Комиссия квалифицировала их действия как «употребление пищи в не специально отведенном для этого месте».

До этого экс-главе ЮКОСа делали выговор за то, что он отошел от сломавшейся швейной машинки в рабочее время, пытаясь найти слесаря-наладчика. После того, как сотрудники колонии обнаружили в его вещах инструкции Минюста, касающиеся прав заключенных, Ходорковский пробыл в штрафном изоляторе пять суток.

«Каменный мешок 4-7 м², маленькое окошко. Часто столбик от лавки вместо стула. Лежать нельзя, ходить негде, сидеть больно, заняться нечем, одежда специальная. Снимать, если жарко, нельзя, надеть дополнительно, если холодно, нельзя. В жару — дело труба. (Зимой — еще хуже.) Постоянные обыски; над теми, за кого некому вступиться, — могут издеваться: сажают на шпагат, бьют без синяков. Самое опасное — в ШИЗО легко держать долго, накидывая новые „прегрешения“. Закона там еще меньше, чем в самом лагере», — описывал Ходорковский условия содержания в изоляторе.



ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Что грозит нарушителям режима в колониях

util