8 Апреля 2016, 15:54

Bloomberg: как бывший мошенник, осужденный в США, стал процветающим банкиром в Крыму


У него за плечами два срока в американской тюрьме. Он дружил с Вячеславом Иваньковым (Япончиком) и занимался криминальной обналичкой. Теперь Евгений Двоскин — едва ли не самый влиятельный банкир Крыма. О его карьере посвящена статья обозревателей Bloomberg

Евгений Двоскин говорит, что он «не ангел».

Как он рассказывает, ему знакомы хитрые способы отмывания денег. Его депортировали из США, признав виновным в налоговом мошенничестве. Он работал помощником человека, подозреваемого британскими властями в отравлении Александра Литвиненко в Лондоне. И только защита, предоставленная ФСБ, помогла ему уйти от обвинений в вымогательстве в Москве.

Но все это, как он говорит, не имеет никакого отношения к его головокружительной карьере банкира на новоприсоединенной к России территории.

Его Генбанк открыл свое первое отделение в двух шагах от здания регионального правительства в Симферополе в 2014 году, через две недели после захвата Россией украинского полуострова. Сейчас у банка 175 отделений, в регионе он стал вторым по величине. В начале этого года финансовый регулятор одобрил докапитализацию банка на 1,4 млрд рублей ($20 млн). И еще один признак его выдающегося положения: в декабре США включили Генбанк в список российских предприятий, против которых введены санкции за деятельность на оккупированной территории.

«В Крыму есть возможности, которых нет больше нигде в России», — недавно сказал Двоскин в интервью, которое он дал в своем симферопольском офисе, украшенном православными иконами и фотографией президента Владимира Путина с зажженной свечкой в руке.

По его словам, в Крыму вскоре после российского захвата он оказался «по чистому совпадению», а «исторические события» вызвали у него такой энтузиазм, что он остался там и возглавил быстро растущий банк.


«Высокопоставленные покровители»

У тех, кому приходилось иметь дело с Двоскиным, есть другое объяснение его быстрого взлета, и оно связано с темными глубинами российской финансовой системы.

Его называют ключевой фигурой в обналичке — многомиллиардном бизнесе с незадекларированными средствами, «смазывающими» теневую экономику страны. Говорят, что он имеет тесный контакт с органами, которые должны преследовать теневой сектор. Иногда они защищали его от других ведомств, пытавшихся его обвинить. Крым — очередная глава в этой истории.

Двоскин «участвовал в организации серьезных схем обналички», сказал Кирилл Кабанов, бывший сотрудник ФСБ, который сейчас возглавляет Национальный антикоррупционный комитет и входит в президентский Совет по правам человека. Он добавил, что незаконные деньги — «не обязательно деньги мафии, как думают многие. В России ими пользуются в основном бюрократы и госкорпорации для тайных платежей. Поэтому у Двоскина много высокопоставленных покровителей».

Двоскин сказал, что в России ни разу не был осужден за какое-либо преступление. Он назвал обвинения в участии в обналичке лживыми.

Но в 2014 году, когда Центробанк России, обеспокоившись прошлым Двоскина и финансовой стабильностью маленького московского банка, попытался остановить экспансию Генбанка в Крыму, его усилия, по словам двух человек, хорошо знакомых с ситуацией, были заблокированы с помощью политических связей в верхах. Центробанк годами пытается выдавить из системы банкиров с криминальным прошлым, закрыв уже несколько десятков небольших банков, подозреваемых в незаконных сделках. Но Двоскин, как говорят источники, оказался слишком влиятельным. Пресс-служба Центробанка отказалась это комментировать.

"Ценный источник«

«Он один из самых ценных источников информации о коррупции в банковском секторе», — сказал Александр Шаркевич, бывший спецагент МВД, работавший под прикрытием. Он рассказал, что в 2006 году перед ним была поставлена задача внедриться в сеть Двоскина. Через год, когда он подобрался близко к цели, его самого арестовали и обвинили в мошенничестве. Позже это обвинение было снято, но его признали виновным в незаконном владении оружием.

Изоляция Крыма в результате прямых санкций США и Евросоюза после аннексии дала полуострову особый статус в России. Кремль считает одним из приоритетов обеспечение его экономического благополучия, а это означает, что власти хотят быть уверенными: крымские банки не лопнут. Правительство одобрило план, по которому в течение пяти лет на развитие полуострова будет затрачено 681 млрд рублей. Заработки на полуострове примерно на треть ниже, чем в остальной части страны.

«В Крыму очень высокий уровень коррупции, — сказал финансовый омбудсмен Павел Медведев. — Из-за западных санкций там не работают большие банки, на это решаются только рискованные финансовые институты».

Двоскин согласен, что Крым привлекает «некоторые не особенно щепетильные маленькие российские банки, которые надеются, что банк, работающий там, на какое-то время станет неприкосновенным». Но он считает, что регуляторы не позволяют таким компаниям открыться.

В прошлом Двоскина мало что предвещало финансовую карьеру.

В 1977 году, во время волны еврейской эмиграции, он с семьей переехал из Одессы в США. Тогда его звали Евгений Слуцкер. Он сказал, что его семья жила в бедности в Нью-Йорке — сначала в Бронксе, а затем в бруклинском эмигрантском районе Брайтон-Бич.

По сведениям из американских судебных архивов, в 1990-х годах он дважды был осужден и отбывал срок в тюрьме за уклонение от уплаты налогов и мошенничество с акцизами на дизельное топливо. По словам прокуроров и других юристов, связанных с этими делами, такими мошенническими схемами занимались в основном организованные преступные группы. Двоскин отвергает предположения о его связи с «русской мафией» и говорит, что сама она всего лишь миф, изобретенный американскими правоохранительными органами.

Американское обвинение

Двоскин подтверждает свое знакомство с Вячеславом Иваньковым, которого в 1998 году ФБР описывало как «одну из самых печально известных фигур в российской организованной преступности нашего времени». После осуждения на девять лет за вымогательство и срока в американской тюрьме Иваньков вернулся в Россию. В 2009 году он был застрелен в центре Москвы.

«Это был человек, с которым можно было говорить на любую тему — об искусстве, о поэзии», — сказал Двоскин.

В 2003 году, когда Двоскин уже вернулся в Россию, в Нью-Йорке его обвинили в биржевом мошенничестве, совершенном в конце 1990-х годов. В обвинительном акте он фигурирует под фамилией Слуцкер; американские власти не знали, что он, вернувшись в Россию, сменил фамилию. Большинство фигурантов дела были осуждены и приговорены к тюремным срокам. Двоскин до сих пор в розыске в связи с этим делом.

Обвинители предполагают, что ему принадлежала доля в брокерской конторе, через которую осуществлялись мошеннические операции, но сам он утверждает, что у него там был только счет и ни к каким противозаконным делам он не причастен.

«Конечно, я не ангел, — сказал он. — Я знаю, как отмывать деньги, и это невозможно делать с помощью своего банковского счета».

Вернувшись в Россию и приняв православие, он, по его словам, продавал оборудование для игорного бизнеса и давал финансовые советы состоятельным друзьям. «Мы направляли людей в банки, которым можно доверять», — сказал он.

Среди друзей Двоскина — Андрей Луговой, которого британские власти подозревают в отравлении Александра Литвиненко радиоактивным полонием в Лондоне в 2006 году. Луговой, ныне депутат Госдумы, отрицающий все обвинения, передал через своего помощника, что не дает комментариев о своих друзьях.

"Он босс«

В 2013 году, когда Двоскин инвестировал средства в Генбанк, тот переживал не лучшие времена. Двоскину принадлежит 7,2% банка, он занимает позицию вице-президента. Среди других акционеров родственник Лугового. Жена Двоскина, бывшая гимнастка, — председатель. Но, посетив центральный офис банка, мы поняли, что влияние Двоскина больше, чем предполагает его формальная должность. На вопрос о том, отвечает ли она за банк, президент Елена Пономарева ответила: «Нет, нет, нет. Он босс».

Двоскин сказал, что не планировал переезд в Крым. «Мы были в Крыму, а военные как раз оказались поблизости, — сказал он. — Они попросили нас остаться и помочь устроить финансовую систему».

Министерство обороны России отказалось это комментировать.

По словам Двоскина, Генбанк получил поддержку местных властей, бесплатно предоставив правительствам Крыма и Севастополя 25-процентные доли в банке. В прошлом году банк получил право оперировать государственными пенсиями в Крыму; на депозитных вкладах в банке, застрахованных государством, 16 млрд рублей.

Политические связи снова пришлись кстати.

Ведущее рейтинговое агентство России («Эксперт РА». — Открытая Россия) прошлой осенью понизило рейтинг Генбанка в связи с «высокими регуляторными рисками». Агентство отметило, что банк давал крупные кредиты компаниям, не ведущим реального бизнеса, а его операции с наличными вызывают вопросы, полностью ли они соответствуют законам, направленным против отмывания денег. Двоскин назвал эту оценку предвзятой. Генбанк прекратил сотрудничать с агентством.

«Мы видим интенсивный рост, — сказал Двоскин. — Тренд почти невероятный — каждый день клиенты, индивидуальные и корпоративные, приходят и открывают счета».

Оригинал статьи: Евгения Письменная, Ирина Резник, «Бывший российский жулик с процветающим банковским бизнесом в Крыму», Bloomberg, 7 апреля

util