9 April 2016, 10:00

The Economist: Как Россия и Украина отреагировали на офшорный скандал

The Economist объясняет, почему информация о панамских офшорах вызвала бурю в Украине, но не в России

Кремль предупреждал, что готовится атака. «Товарищи работают в соответствии с проверенными схемами», — сказал в прошлом месяце пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков, предсказывая попытку «раскачать лодку» перед выборами в России. Но когда были опубликованы документы из «панамского архива» и обнаружился след двух миллиардов долларов, ведущий к ближнему кругу Путина, российское руководство облегченно выдохнуло. «Мы ждали более квалифицированных итогов работы журналистского сообщества, — сказал Песков. — По сути ничего нового не озвучено».

Предположения о теневых сделках в окружении президента не удивляют большинство россиян и не вызывают у них сильных чувств. 5 апреля лишь немногочисленные оппозиционные активисты вышли на акции протеста в центре Москвы; нескольких протестующих быстро задержали. Около 76% жителей страны согласны, что ее власти коррумпированы, 66% считают, что Путин несет значительную или полную ответственность за коррупцию на высоком уровне. Но ему по-прежнему ничто не грозит. «Коррупцию воспринимают как объективный факт, и чувство, что с этим ничего нельзя сделать, всепроникающе», — сказала редактор журнала «Контрапункт» Мария Липман. Последние открытия тоже никак не изменят это восприятие.

С помощью дружественных СМИ Кремль воспользовался утечкой, чтобы оживить знакомую историю о вмешательстве Запада. Как отметил глава «Левада-центра» Лев Гудков, реакция россиян почти полностью зависит от того, как событие подано в программах новостей.

Государственные телеканалы говорили о «панамском архиве» мало, лишь назвали это «частью информационной войны» против Путина и «кураторской работой непосредственно Госдепа США». Они отменили, что имя Путина в документах панамской юридической фирмы Mossack Fonseca не упоминается. Вопросы о том, как старый друг Путина виолончелист Сергей Ролдугин стал обладателем такого гигантского состояния, отмечаются как «путинофобия». Андрей Костин, глава подконтрольного государству банка ВТБ, который, как следует из панамских документов, давал Ролдугину кредиты через кипрскую дочернюю компанию, назвал предположение о причастности Путина чепухой.


Документы могут оказаться куда более опасными для украинского коллеги Путина — Петра Порошенко. Порошенко, известный как «шоколадный король», обещал продать свою кондитерскую компанию «Рошен» после того как победил на президентских выборах в мае 2014 года. В начале текущего года он объявил, что передал свои активы «слепому трасту» (траст, в котором доверительные собственники не имеют права делиться с бенефициаром какой-либо информацией об управлении капиталами. — Открытая Россия). Но вместо этого, как следует из документов, активы перешли к офшорной компании, зарегистрированной на Британских Виргинских островах.

С точки зрения закона у Порошенко может быть объяснение. Его партнеры говорят, и с этим согласны некоторые эксперты, что зарегистрированная на его имя компания BVI — не более чем инструмент для предпродажной реструктуризации «Рошена». Из документов не следует, что Порошенко нанес какой-то ущерб государству ради собственного обогащения. Генпрокуратура Украины объявила, что пока «не видит никаких элементов преступления».

Но в политическом плане это огромная проблема для президента, пришедшего к власти на революционной волне и обещавшего вычистить коррумпированную политическую систему страны. Украинские СМИ подчеркивают, что Порошенко открыл свой офшор в августе 2014 года, как раз в те дни, когда украинские солдаты погибали в чудовищной бойне под Иловайском. Несколько реформаторски настроенных депутатов Верховной рады уже предложили провести парламентское расследование, а популисты шумно требуют отставки Порошенко. Открывшаяся информация повлияла и на референдум в Нидерландах 6 апреля, где избиратели солидным большинством отвергли договор об ассоциации Украины с Евросоюзом.

Полемика вокруг Панамы пришлась на чувствительный для Киева момент. Правительственный кризис продолжается уже больше месяца. Переговоры о создании новой парламентской коалиции и замене крайне непопулярного премьер-министра Арсения Яценюка, казалось, приближались к завершению, но теперь урегулирование снова под угрозой. Более вероятными выглядят досрочные парламентские выборы — исход, который стараются предотвратить западные политики, поддерживающие Украину. «В сравнении с правительством и парламентом президентская власть производила впечатление института, сохранявшего некоторую относительную степень доверия, — пишет Светлана Залищук, депутат от Блока Петра Порошенко, сторонница реформ. — Теперь война всех против всех вступает в новую и опасную фазу».


Оригинал статьи:
«Нечего здесь смотреть», The Economist, 9 апреля

util