12 Апреля 2016, 22:26

«Когда видишь Землю с такой высоты, понимаешь — мы пилим сук, на котором сидим»

Скотт Келли, Джон Керри и Михаил Корниенко (слева направо), март 2016 года.


О россиянине, недавно вернувшемся из самого длительного полета на МКС в истории, на его родине известно мало. Михаил Корниенко рассказал Максиму Литаврину о миссии, о работе и о дружбе

Самая длительная космическая миссия в истории МКС завершилась 2 марта: россиянин Михаил Корниенко и американец Скотт Келли провели на орбите 340 дней. Космонавты изучали воздействие невесомости на организм человека; их исследования могут помочь при будущих полетах на Марс. Сразу после приземления оба приняли участие в эксперименте «Созвездие», цель которого была сымитировать пилотируемую посадку космического корабля на поверхность Марса или Луны после длительного пребывания в невесомости.

В России миссия Корниенко оказалась почти незамеченной. СМИ ограничились новостями об успешном приземлении и коротким интервью с ним. Лишь на «России 24» вышел небольшой документальный фильм, состоящий в основном из кадров с видеоблога Михаила на YouTube.

Даже в США Корниенко уделили больше внимания. NASA сняло с Михаилом два интервью (до и после) полета. С Корниенко и Келли встретился во время своего визита в Москву госсекретарь США Джон Керри, чего не сделал ни один российский чиновник или политик.

В США подход к освещению космических миссий совсем другой. Благодаря успешной пиар-стратегии NASA Скотт Келли стал национальным героем. Журнал Time выпустил профессионально снятый 8-серийный документальный фильм «Год в космосе» о его миссии. Келли популярен и в социальных сетях: в его аккаунтах в твиттере и инстаграме по миллиону подписчиков. Барак Обама лично звонил Скотту, когда тот побил американский рекорд по длительности пребывания в космосе. Президент США поинтересовался самочувствием астронавта, поблагодарил его за работу и сказал, что вся страна следит за его захватывающими фотографиями.

Переписка Обамы и Келли в твиттере

Помимо научных исследований, совместная миссия Корниенко и Келли ценна тем, что она прошла успешно на фоне серьезного ухудшения отношений России и США. Космонавты называют друг друга «друзьями на всю жизнь». На этом акцентировал внимание журнал Fortune, поместив и Келли, и Корниенко на 22-е место в списке 50 величайших лидеров мира.

О том, с какими эмоциями совместную миссию освещали в Штатах, свидетельствует переведенный нами отрывок из статьи в Fortune:

"17 июля 1975 года в 229 километрах над землей два орбитальных космических корабля совершили историческую стыковку. Когда были открыты люки между ними, астронавт ’’Аполлона’’ Томас Стаффорд встречал космонавта Алексея Леонова из ’’Союза-19’’, как и миллионы телезрителей, с замиранием сердца. Это ’’космическое рукопожатие’’, как потом стало известно, было захватывающим актом дипломатии в разгар Холодной войны, символом того, что даже самые воинственные антагонисты земного шара могут найти общий язык — в том месте, где это даже не представлялось возможным.

Почти четыре десятилетия спустя американский астронавт Скотт Келли и русский космонавт Михаил Корниенко не только исполнили тот же жест доброй воли, но и снова возвысили его в рамках государственных отношений. Двое мужчин вернулись на Землю 2 марта после того, как они проработали бок о бок 340 дней на Международной космической станции, во время путешествия, при котором они обогнули нашу планету 5440 раз, преодолев 230 миллионов километров (почти расстояние от Земли до Марса) и провели более 400 научных экспериментов — они исследовали влияние космоса на людей и показали, что, когда дело доходит до границы пространств, нет различий между нациями«.


О дружбе в космосе и о том, какими оттуда видятся земные конфликты, Михаил Корниенко рассказал нам в небольшом интервью:

— Как вы нашли общий язык со Скоттом Келли? Сотрудничество в космосе лежит вне политики?

— Его искать не нужно было, общий язык. Его мы нашли за время подготовки, причем сразу. Мы вместе очень много лет, а на орбите это чувство переросло в такую крепкую мужскую дружбу. Мы друзья. Ни в коем случае друг другу не надоели за время полета, как многие думают. Наоборот, трудности укрепили нашу дружбу. То, что касается общения экипажа, лежит вне политики. У нас не было никакой политики на борту, мы работали эффективно душа в душу, у нас никаких противоречий никогда не было, потому что экипаж на борту — это единая система, единый организм, все это понимают. Хотелось бы, чтобы все понимали это внизу. Космические программы — это прекрасный пример для подражания для нашей политической системы. Вообще, когда видишь Землю с такой высоты, понимаешь, что мы — как человечество, как общепланетарная система — я не знаю, как муравейник, — мы должны понять, что мы пилим сук, на котором сидим. За мелкими дрязгами мы не видим, что катимся в пропасть. Если человечество это не осознает вовремя, то будут большие беды — это я понял.

— Что вы почувствовали, когда впервые вышли в открытый космос?

— Это страшно, конечно, потому что мы тоже люди. Это не тот страх, который мешает работать; это нормальный страх, который помогает сконцентрироваться и не наделать ошибок. Как у парашютиста: парашютист, который потерял страх, — он уже не жилец. Ну а вообще — конечно, очень сложная гамма чувств, когда на высоте 400 километров выходишь из люка, а внизу, например, остров Кипр в полную величину. Сложно описать эти чувства. Но, конечно, чувствам предаваться некогда, потому что в первую очередь работа, Земля отслеживает каждый шаг, мы постоянно на связи, — и эмоции отходят на второй план.

— У космонавтов есть какие-то особые традиции или суеверия? Например, Гагарин перед полетом писал на колесо автобуса, который вез его на старт, и говорят, что в России это традиция всех космонавтов.

— Ну, космонавты не очень суеверный народ. У нас есть традиция перед стартом смотреть «Белое солнце пустыни», и фильм «Укрощение огня».

util