13 April 2016, 19:10

Отец погибшего в армии срочника не верит в самоубийство сына и требует расследования

Сергей Кащеев написал в фейсбуке о гибели в армии своего приемного сына Дмитрия Монастыренко. Депутат Госдумы Дмитрий Гудков заявил, что намерен отправить запрос в правоохранительные органы по поводу, как он считает, убийства солдата

По словам Кащеева, 4 апреля 2016 года семье позвонили из воинской части РВСН в городе Ясный Оренбургской области и сообщили о том, что их сын повесился. Дальше последовало еще несколько звонков с вопросами о взаимоотношениях Дмитрия с родителями и девушкой Жанной из Челябинска. Родственники погибшего солдата не верят в версию самоубийства и хотят добиться объективного расследования. По их мнению, в гибели Дмитрия Монастыренко может быть виновен один из его сослуживцев.

Сергей Кащеев пишет: «1 апреля я был на работе. Он позвонил маме и сказал, что в субботу уходит на 4 суток в наряд. Все нормально, но правда оговорился, что его „достал“ один офицер. 26-ти лет. Лицо не славянской национальности. Сказал, что мол „молодой совсем, но достает по-черному“. Как потом оказалось, то же самое он сказал нашей дочери Ольге Монастыренко, которой в этот же день позвонил в Челябинск».

Кроме того, Кащеев рассказывает, что о своих подозрениях он сообщал в воинскую часть, но никакого расследования произведено не было: «Все сослуживцы, с которыми сумела связаться наша дочь Ольга в соцсетях, кто через кого-то, а те, кто уже отслужил, так и прямо высказывались о нем, о 26-тилетнем старшем лейтенанте, как о звере. Мы сообщили о словах Димы в часть в тот же день, 4-ого апреля. Между тем родителям твердо заявили о „самоубийстве через повешение“».

Также по словам отчима, у Дмитрия не было причин сводить счеты с жизнью: отношения в семье были хорошие, а девушка Жанна, о которой спрашивали родителей, незадолго до гибели солдата написала ему, что будет ждать того из армии.

«Я не его отец. Я его отчим. И воспитывал его с 12 лет. Воспитывал так, что в армию на службу он очень стремился, начисто отвергая все попытки родственников „откосить“ или выбрать место „потеплее“. Его не призвали весной 2015-ого. И мы настойчиво добивались его призыва осенью. Я звонил в военкомат города Пласта Челябинской области и просил военкома призвать его. Даже просил именно, как бывший военнослужащий просит сегодняшнего офицера. Как бы „по дружбе“. Сейчас себя за все это ненавижу.

А к армии я Диму готовил. Три года он у меня работал матросом на парусном судне в Новомихайловском, где я работал в ВДЦ „Орленок“, он учился в школе, а дочка Оля училась в Туапсе в педучилище. Потом мы всей семьей переехали в Подмосковье в город Озёры. Я устроил его в железнодорожный техникум, который он с успехом закончил. Отправлял его в походы по Кавказу, возил на аэрошоу в Жуковский, заставлял много работать на турнике. Еще учил, как себя вести в случае проявления „дедовщины“. Диму призвали в октябре 2016-ого. Призван он был по месту прописки, из села Ларино Челябинской области. Звонил он мне и моей жене в Подмосковье каждое воскресенье. Звонки мы ждали, начиная с раннего утра. Ему все очень нравилось. Он гордился службой. На фото, что нам прислали из части, он висел на доске почета. Серьезно занимался турником и гирями», — вспоминает Сергей Кащеев.

Родители солдата провели независимую экспертизу, чтобы установить истинную причину смерти сына, и ждут ее результатов.

util