16 Апреля 2016, 10:00

The Conversation: Россия не просто нефтяное государство, а «энергетическая держава»

Сотрудник Школы международных исследований Вашингтонского университета Скотт Монтгомери считает, что в России создается новый тип «энергетической державы», которая будет использовать свои богатые ресурсы для достижения геополитических целей


Россия не то, чем кажется. Обычно говорят, что ее энергетическое влияние основано прежде всего на нефти и газе, в особенности — газе. Россию обычно описывают как нефтяное государство. Но это справедливо лишь отчасти.

На самом деле в России создается совершенно новый тип энергетического государства с большим глобальным влиянием, чем ОПЕК. Фундаментальная причина — выдающееся положение России во многих энергетических отраслях, особенно в нефтяной и газовой, угольной промышленности и атомной энергетике.

У этой многоплановой энергетической стратегии — от ископаемого топлива до получившей новое развитие программы атомной энергетики — есть геополитический и экономический подтекст, касающийся и европейских соседей России, и развивающихся стран во всем мире.


Нефть и газ: полный вперед

Начнем с российской нефти и газа. Уже несколько лет страна является крупнейшим в мире экспортером углеводородов (то есть нефти и газа суммарно). Несмотря на многочисленные предсказания о том, что это не может продлиться долго, сделанные в том числе и Российской академией наук, пока не видно признаков изменения ситуации.

Важно, что сюда входят не только сырая нефть и природный газ, но и продукты нефтепереработки (бензин, дизельное топливо, авиационный керосин и так далее), экспортируемые в страны Европы и Азии. Россия в течение десятилетия удерживает лидирующую позицию в этой ключевой категории и поставляет на мировой рынок больше, чем все страны ОПЕК вместе взятые. Близко к этому результату подошли только США во время бурного расширения сланцевой нефтедобычи.

Падение цен на нефть в сочетании с санкциями против российской нефтяной и газовой промышленности, введенными из-за агрессии России против Украины, нанесло серьезный удар по российской экономике и стало причиной того, что многие новые нефтегазовые проекты были отложены. В то же время новые технологии дали России возможность компенсировать спад добычи на старых месторождениях; нефть из новых скважин в Восточно-Сибирском бассейне и на Сахалине позволила поддержать медленный, но непрерывный рост общего объема добычи.

В российской Арктике остаются огромные неразгаданные ресурсы, есть потенциал и у Каспийского моря, Северного Кавказа, части Восточной Сибири, Сахалина. И помимо этого — гигантские запасы сланцевой нефти и газа в Западно-Сибирском бассейне.

Таким образом, долгосрочные перспективы российской углеводородной отрасли остаются сильными и в то же время неопределенными, поскольку есть очень большие нефтяные ресурсы, которые имеет смысл добывать только в случае повышения цен. То же относится и к природному газу, запасы которого, по оценкам специалистов, огромны.

Но есть момент, который понимают не все: сейчас основные импортеры российской нефти и газа — страны Европы, хотя растут поставки и в Азию, а именно в Китай, Японию и Южную Корею. Европейские страны получают из России в среднем примерно 30% своих углеводородов, причем примерно половина этих стран (в том числе Германия) зависит от российского экспорта более чем на 40%, а некоторые — и на все 100%.

Официальные утверждения о том, что эта зависимость будет сокращена или вовсе испарится, оказались пустой риторикой; в действительности импорт из России увеличивается. Сложная экономическая ситуация вынуждает европейские страны предпочесть более дешевый российский трубопроводный газ дорогому сжиженному.

Можно сказать, что Восточная Азия переживает более раннюю, но тем не менее значительную стадию зависимости; Япония — крупнейший в мире импортер сжиженного природного газа — получает из России 10% своего импорта. При этом азиатские страны охотно заключают новые сделки. В этом регионе, остро нуждающемся в импорте углеводородов, Россия выглядит как колосс, охотно предлагающий руку помощи и щедрый на обещания.

В результате российские нефть и газ оказались жизненно важными для большинства развитых экономик мира. Если сбудутся прогнозы Международного энергетического агентства и других подобных организаций, в течение нескольких ближайших десятилетий нас ожидает всплеск спроса на природный газ, как из-за роста потребности в электроэнергии, так и из-за последствий Парижского соглашения об изменении климата, предписывающего расширение использования топлива с низким содержанием углерода. Эти обстоятельства очень выгодны для «Большого Медведя». Но и это лишь половина нашей истории.

Король-уголь и ядерная энергия

К этому надо добавить огромные российские запасы угля, уступающие только американским. Экспорт его, хотя и существенно ниже нефтегазового по объему и значимости, устойчиво растет.

С 2000 года экспорт угля утроился — с 45 млн. до более чем 150 млн. тонн; по его объему Россия уступает только Индонезии и Австралии. Так же, как с нефтью и газом, экспортный уголь уходит в Европу и Восточную Азию, но в этом случае суммарная доля Китая, Японии и Южной Кореи превышает 40% и продолжает расти. При том что спрос на импорт в Китае сократился, он растет в Индии, Южной Корее, Турции и в нескольких странах Юго-Восточной Азии.

Надо отметить, что географически Россия расположена очень удачно для доставки угля основным покупателям на западе и на востоке как по морю, так и по железной дороге. Низкие цены на уголь отчасти помогли российской промышленности стать более конкурентоспособной.

Это подводит нас к теме ядерной энергии. Помимо Роснефти и Газпрома, контролируемых государством нефтегазовых компаний, есть еще и ядерное ведомство — Росатом. С 2010 года Росатом подписал контракты и соглашения о сотрудничестве более чем с двумя дюжинами государств, где он строит ядерные электростанции, обеспечивает их работу и поставляет топливо для них.

Эти государства не принадлежат к числу самых богатых; у большинства их уже есть свои ядерные программы. Среди них Вьетнам, Мьянма, Индонезия, Бангладеш, Армения, Турция, Иордания, Саудовская Аравия и Египет; ни одна из этих стран не входит в «ядерный клуб».

Развивающиеся страны заинтересованы в ядерной энергетике по нескольким причинам: стремительный рост спроса на электроэнергию, желание генерировать энергию без выброса углерода в атмосферу, беспокойство по поводу энергетической безопасности. Иными словами, очевидно, что при том что ядерная энергетика в странах Запада может переживать стагнацию и даже спад, в развивающемся мире ее ожидает колоссальное расширение.

В марте этого года Международная ядерная ассоциация сообщила, что строятся 65 реакторов и планируется строительство еще 173. Большинство их расположены в Китае, Индии и в самой России.

Но помимо этих реакторов, которые заменят все те, которые предстоит вывести из эксплуатации в течение ближайших нескольких десятилетий, предложено построить еще 337. Они будут находиться в 50 странах, у 31 из которых уже есть ядерные программы. У большинства этих стран есть контракты или соглашения с Россией. Но есть и другие — в Африке, Юго-Восточной Азии и Южной Америке. — которые выразили к этой идее интерес и впоследствии также могут вступить в ядерную эру.

Важно, что Россия доказала свою способность бороться за значительную долю этого нового, расширяющегося глобального рынка. Глобализация атомной энергетики дала России возможность успешно конкурировать с компаниями из Японии, Южной Кореи, Франции, США, а также Китая и Великобритании, которые скоро тоже вступят в борьбу за этот рынок.

Россия в этой сфере далеко не монополист. К примеру, Саудовская Аравия планирует к 2035 году построить 16 реакторов и приняла предложения России, Японии и Южной Кореи о строительстве как крупных электростанций, так и небольших кассетных реакторов. Турция планирует создание как минимум трех реакторов, один из которых построит Росатом, другой — франко-японский консорциум, третий — китайская группа.

Тем не менее значение России как поставщика ядерных технологий и ядерного топлива будет только расти, что даст ей возможность присутствия во многих частях развивающегося мира, до которых Советский Союз не мог дотянуться.

Новая ядерная империя?

Многие связи в области энергетики, и даже большинство их, нацелены прежде всего на получение коммерческой выгоды. При этом непонятно, многие ли из тех, которые касаются нефти и газа, останутся выгодными в долгосрочной перспективе, особенно если сохранятся нынешние низкие цены.

Но со временем — возможно, уже в следующем десятилетии — путинская Россия продемонстрирует миру новый тип энергетического государства с потенциальным влиянием, выходящим далеко за пределы экономики.

Еще не вполне ясно, каково будет значение этого влияния в долгосрочной перспективе, но его нужно принимать во внимание и трезво оценивать. Разговоры о российской «ядерной империи» явно преждевременны и, возможно, не имеют особого смысла. Но нельзя игнорировать возможность того, что Россия будет пользоваться своим влиянием в энергетической сфере если не как инструмент в конфликтах (с Украиной, а недавно и с Турцией), то, возможно, более тихо. Так или иначе, нужно понимать, что интересы России простираются далеко за границы ее соседей.


Оригинал статьи: Скотт Монтгомери, «Россия — глобальная энергетическая станция, больше чем просто нефтяное государство», The Conversation, 14 апреля

util