18 April 2016, 12:02

Пресс-конференция Михаила Ходорковского и Евгения Чичваркина. Запись трансляции

Публикуем главные тезисы из выступлений Михаила Ходорковского и Евгения Чичваркина на совместной пресс-конференции


Михаил Ходорковский о доверии:

Главная проблема заключается в отсутствии доверия. К суду — независимого суда у нас нет. Доверия к большинству СМИ — независимых СМИ у нас осталось крайне мало. Доверия к избиркому — мы не доверяем тому, как считаются голоса.


Евгений Чичваркин о России будущего:

Моя мечта — это школы без охранников. Все в этой фразе. Мы должны учиться, провести радикальную реформу образования. А два миллиона половозрелых мужиков сидят в этой дурацкой форме вонючей, палками стучат. Они должны работать, дороги строить!


Михаил Ходорковский о признании Открытой России иностранным агентом:

Я с юмором отношусь к инициативам нашего представительного органа, которому стоило бы заняться проблемами, реально существующими у наших сограждан, а не демонстрировать отсутствие понимания даже собственных законов. Например, как можно признать иностранным агентом организацию, которая не является иностранной и существует на деньги российского гражданина? А уж тем более, как можно признать ее нежелательной в той стране, которая называет себя демократической?


Михаил Ходорковский о выборах 2016–2018 годов:

Это недовыборы. Их нужно использовать в качестве образовательного проекта, в рамках которого россияне смогут увидеть новых молодых политиков. Для этого мы их используем. Власть реально на них не меняется. Я был бы рад вам сказать, что в 2018 году я ожидаю смены власти, но я лично ее не ожидаю. 2024 год или несколько лет до него — время, когда мы можем ожидать серьезных изменений в России.


Евгений Чичваркин о колонке Бастрыкина:

Понятно, что Бастрыкин служит режиму и управляется напрямую Путиным. Если пользоваться языком дзюдо, это удержание и удушение. Это то, чему их учили, и они это делают. Все последние ограничения связаны с этим. Если пользоваться языком дзюдо, это удержание и удушение, это они умеют. Все последние ограничения связаны с этим.


Михаил Ходорковский о возвращении в Россию:

Я планирую вернуться в тот момент, когда негативные для власти последствия от моего немедленного перенаправления в тюрьму будьте крайне серьезны. Я готов нанести дополнительный удар, когда он будет иметь решающее значение. Сегодня мое возвращение приведет к тому, что меня заткнут с помощью очередного вымышленного судебного процесса.


Евгений Чичваркин о временном правительстве:

Задача — не передать власть, а обеспечить нормальный политический процесс, провести необходимые реформы, в том числе судебную, обеспечить возникновение новых партий и провести выборы, а кто победит, тот победит. Наша задача — сделать так, чтобы все понимали, что людей избирают на выполнение сервисных функций. Ведь у государства, как у армии, полиции или официантов, сервисная функция. Люди, которые служат своей стране, должны это помнить.


Евгений Чичваркин о революции:

Я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы те мысли, которые здесь рождаются, дошли до каждого россиянина как альтернатива существующему мировоззрению и тому, что мы видим по телевизору. Мы готовы объединяться с коллегами, которые тоже видят Россию свободной. Например, несколько лет назад был Координационный совет оппозиции — это чуть ли не лучшее, что случалось с ней за последнее время. Мы все бегали голосовать — от Илларионова до Собчак, от мягких националистов до либертарианцев. Все были объединены общей идеей.

Мы все хотим стать частью цивилизованного мира. Задача в том, чтобы те, кто хотят этого же, несмотря на разницу во взглядах, объединились против общего имперского врага.

Не надо бояться цветных революций. Грузинская революция была абсолютно бескровной. Результатом является отсутствие коррупции в большинстве сфер в этой стране. Первый Майдан принес серьезную свободу слова. Тем не менее люди могут терпеть сколько угодно, мы это знаем по Северной Корее. Наша задача — сопротивляться этому и не дойти до этого состояния.


Михаил Ходорковский о Чечне:

Чечня, несомненно, как и другие республики должна иметь право на самоопределение. Если чеченский народ захочет, он имеет право выйти из состава России. Проблема в том, что сегодня чеченское общество не имеет возможности высказываться. Оно по сути находится в заложниках у средневекового феодала, которому его отдал президент Путин. Я убежден, что он это сделал, не только чтобы прекратить войну, а чтобы иметь абсолютно подконтрольную с политической точки зрения территорию, которая за деньги помогает ему оставаться у власти. Что касается процесса перехода — думаю, что это страшилки. Там в большинстве своем абсолютно нормальные люди, которые, как и все мы, хотят спокойно жить.


Михаил Ходорковский об Александрове и Ерофееве:

Своих предавать нельзя. То, что сделало наше государство, — это предательство. Если мы хотим, чтобы страница военных действий была перевернута, необходим обмен всех на всех, иначе эта история никогда не закончится.


Михаил Ходорковский о деле об убийстве мэра Нефтеюганска:

Такие обвинения не могут быть безразличны. Мы с вами прекрасно понимаем, что в том, что у нас сейчас называют судом, отстоять свое честное имя невозможно. Поэтому ни в каком процессе я принимать участие не буду. То, что там выдумывают Маркин, Бастрыкин и иже с ними, меня не интересует.


Михаил Ходорковский о финансовой поддержке кандидатов:

Я гражданин России, у меня нет другого гражданства. Да, я проживаю за ее пределами, и, к счастью, законы Российской федерации не запрещают мне принимать участия в выборах и избирательных кампаниях других людей, хотя в последнее время придумывают новые ограничения. Но до такого у нас пока не дошли.

Я считаю, что те кандидаты, которых мы поддерживаем, помимо экспертной и организационной поддержки, сумеют найти необходимое финансирование у сторонников среди российских граждан. Если не сумеют, значит, не на тех поставили.

util