18 April 2016, 18:07

Forbes: почему России и ОПЕК не удалось и не удастся ограничить добычу нефти

Обозреватель Forbes Тим Уорстолл считает, что провал переговоров об ограничении добычи нефти был неизбежен из-за глубинного несовпадения интересов России, Саудовской Аравии и Ирана


К счастью, сейчас нефть — уже не такой определяющий фактор для мировой экономики, каким она была прежде: все пользуются ей более экономно. Поэтому у нефтедобывающих стран сейчас меньше власти над остальным миром, чем было еще недавно. И именно этот дефицит влиятельности привел к провалу переговоров ОПЕК и России в Дохе в минувший уикенд. Если бы предложение нефти на рынке было по-прежнему недостаточным или едва достаточным, эти производители могли бы договориться, как ограничить добычу и поднять цены. Но тот факт, что сейчас мир буквально утопает в нефти, делает задачу картеля намного труднее.

Кстати, с картелями всегда именно так и происходит: когда предложение на рынке избыточно, интересы их участников расходятся, поэтому прийти к соглашению становится значительно сложнее.

Кто должен принять на себя удар, если сокращение производства будет означать уменьшение дохода? Выгодно это будет прежде всего другим участникам картеля. Зачем же жертвовать собой ради выгоды других?

У провала переговоров в Дохе есть специфическая причина, но она лишь частный случай куда более общей проблемы.

Клайд Расселл пишет на сайте Reuters: «Встреча в Катаре в воскресенье стала для нефтяных рынков нажатием кнопки перезагрузки и вернула ситуацию к исходному моменту, до того как появились надежды на дисциплинированное поведение производителей. Теперь рынок продолжит свое прежнее движение к новому балансу без помощи ОПЕК и его былого союзника — России. В начале торгов в Азии в понедельник цена нефти Brent упала на 7%. После частичной коррекции итоговое падение составило 4%».

Специфическая проблема — это позиция Ирана.

Александр Новак (в центре) в Дохе, 17 апреля 2016 года.

Как пишут Стенли Рид и Эндрю Крамер в The New York Times, «главным камнем преткновения на этих переговорах стало давление Саудовской Аравии на Иран, чтобы тот присоединился к заморозке объемов добычи. Эта мера направлена на сокращение нынешнего глобального избыточного предложения нефти на рынках. Иранцы, которые быстро восстанавливают добычу после снятия санкций, введенных из-за их ядерной программы, отказываются ограничивать производство на теперешнем низком уровне».

Дело в том, что очень легко сказать «каждый должен добывать не больше, чем добывает сейчас», если ваш объем добычи близок к рекордному уровню, и гораздо труднее с этим согласиться, когда у вас добыча чуть ли не на самой низкой точке в истории.

Грубо говоря, это и есть ситуация с Саудовской Аравией и Ираном. Две страны давно не ладят друг с другом — есть исторические противоречия между персами и арабами, шиитами и суннитами, региональные державы считают друг друга соперниками. Но это не все.

Иран только что вышел из-под санкций, которые означали, что США (которые не были крупным покупателем иранской нефти) и Евросоюз (который был) покупать иранскую нефть не могли. Более того, из-за тех же санкций банки США и Европы не могли финансировать поставки нефти, поэтому организовать экспорт было очень трудно. Теперь Иран пытается восстановить свой экспорт, вернуть прежних покупателей и так далее.

Но и это еще не все. Санкции не позволяли крупным нефтяным компаниям ни инвестировать в Иран, ни работать там. А нефтяные месторождения требуют постоянных вложений и периодической замены оборудования, чтобы можно было продолжать добычу. Все это было приостановлено в период действия санкций.

Сейчас Иран лихорадочно инвестирует в увеличение добычи, и это совпало с моментом явно избыточного предложения на рынке. Поэтому так трудно прийти к согласию.

Всем остальным было бы выгодно, чтобы на рынке было меньше нефти и она подорожала. Но они не хотят снижать свою собственную добычу, потому что Иран может нарастить свой экспорт до исторически нормального уровня. И Иран не согласен отказаться от такого наращивания.

Собственно, это вечная проблема картелей. Их смысл в том, чтобы в сложные времена ограничивать производство и поддерживать цены. Но именно в такие времена становится очевидным несовпадение интересов, что затрудняет соглашения внутри картеля. Добавим к этому простой экономический факт: потребление нефти относительно стабильно в сравнении с ее ценой, и маловероятно, что в близком будущем мы увидим значительный рост цен. Это очень хорошо для потребителей нефти и нефтепродуктов, но для членов ОПЕК и России означает, что тяжелые времена продолжатся.


Оригинал статьи: Тим Уорстолл, «ОПЕК и Россия не смогли преодолеть возражения Ирана и стабилизировать нефтедобычу и цены», Forbes, 18 апреля

util