20 April 2016, 18:02

Конституционный суд против ЕСПЧ. Как дать заключенным в России право голосовать

Юрист Алексей Глухов объясняет, почему решение Конституционного суда о неисполнении постановления ЕСПЧ по делу «Анчугов и Гладков против России» — это одновременно и обкатка самой процедуры неисполнения, и компромисс


Решение Конституционного суда по запросу Минюста о невозможности исполнения постановления ЕСПЧ по делу «Анчугов и Гладков против России» имеет два основных аспекта.

Во-первых, очевидно, что процедура блокировки исполнения решений ЕСПЧ заработала.

Если бы «паровозом» пустили какое-нибудь резонансное дело вроде тяжбы с акционерами ЮКОСа, то это вызвало бы слишком громкую критику. Поэтому «неполитическое» дело «Анчугов и Гладков против России», в рамках которого двое российских осужденных оспаривали запрет заключенным голосовать на выборах, и было выбрано для обкатки процедуры блокировки. Теперь открытым остается лишь вопрос, как часто ее будут включать.

Второй аспект связан непосредственно с правом заключенных реализовывать свое активное избирательное право. На нем остановимся подробно.

Корнем преткновения в исполнении решение ЕСПЧ является требование изменения российского законодательства в пользу предоставления права осужденным к лишению свободы участвовать в голосовании на выборах. Согласно части 3 статьи 32 Конституции России, «не имеют права избирать и быть избранными граждане, признанные судом недееспособными, а также содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда».

И тут как раз важна часть — «содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда». Понятие «место лишения свободы» в Конституции осталось еще от старой уголовно-исполнительной системы. В действующем УИК есть термин «места отбывания лишения свободы», а перечень этих мест описывается в федеральном законе «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы». Правда, использованный в Конституции термин «места лишения свободы» нашел свое отражение в федеральном законе «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы».

Но именно такое правовое буквоедство оставляет возможность найти правовой выход из сложившейся ситуации.

Дело в том, что положения Конституции не запрещают голосовать лицам, приговоренным к реальному лишению свободы, а лишь тем, кто находится в пресловутых «местах лишения свободы». На это и намекает Конституционный суд:

«КС РФ отметил также, что федеральный законодатель вправе оптимизировать систему уголовных наказаний, в том числе посредством перевода отдельных режимов отбывания лишения свободы (в частности, в колонии-поселении) в альтернативные виды наказаний, хотя и связанные с принудительным ограничением свободы, но не влекущие ограничения избирательных прав».

Генеральный секретарь Совета Европы Торбьерн Ягланд прокомментировал решение Конституционного Суда России об исполнении постановления Европейского суда по правам человека по делу «Анчугов и Гладков против России», касающемуся права заключенных голосовать, в похожем ключе: «Решение Конституционного суда предполагает, что есть способ решить проблему через изменение законодательства, которое облегчит существующие ограничения избирательного права».

Ягланд также обратил внимание на заявление КС, что Россия была и остается неотъемлемой частью европейского правового пространства, которое обязывает к диалогу на равных и готовности к компромиссу. «Я призываю российский парламент опереться на решение Конституционного суда и рассмотреть соответствующие решения, чтобы исполнить постановление Страсбургского суда», — сказал он.

С решением КС согласился и президентский совет по правам человека, который предоставлял свое заключение по делу и поддержал возможность деференциации заключенных по видам мест лишения свободы.

Решение КС, оставляющее юридическое окно для выхода из ситуации, выглядит похожим на заранее согласованную с ЕСПЧ акцию.

Впрочем, еще до того, как у Конституционного суда появилось право блокировать исполнение международных судов против России, была предложена концепция исполнения того самого спорного постановления ЕСПЧ. Ее суть заключалась в том, чтобы изменить федеральные законы и назвать колонии-поселения и колонии общего режима «местами принудительного содержания», а тюрьмы оставить «местами лишения свободы». Вероятно, именно такой вариант и будет избран федеральным законодателем, если, конечно, данное постановление КС не постигнет та же участь, что и некоторые другие.

С электоральной точки зрения большой подмоги в голосах на федеральных выборах это не даст. Если будущие инициативы рассчитаны только на колонии-поселения, то по состоянию на 1 апреля 2016 года речь идет о «дополнительных» 32 236 избирателях. Впрочем депутаты и сами не спешат в места заключения, хотя имеют на это полное право.

util