6 Мая 2016, 09:49

Atlantic Council: «Длинная рука российской „мягкой силы“». Что такое «русский мир»

Исследователь гражданского общества в постсоветских странах Орыся Луцевич рассказывает, как устроен так называемый «русский мир» — сложная многоуровневая система финансируемых Кремлем организаций в разных странах


Обеспокоенный потерей опоры и усилением западного влияния на постсоветском пространстве, а также вытеснением пророссийских элит в результате народных восстаний в начале 2000-х годов, Кремль создал ряд прокси-групп для поддержки своей внешней политики. Эта сеть прокремлевских групп поддерживает так называемый русский мир, гибкий инструмент, оправдывающий усиление российской активности на постсоветском пространстве и за его пределами. Российские группы особенно активны в Грузии, Молдавии и Украине — странах, заявивших о своем желании интегрироваться с Западом.

Россия пользуется идеями «мягкой силы», чтобы замаскировать попытки «мягкого принуждения», направленные на сохранение превосходства в регионе. Российские псевдо-НКО подрывают социальную сплоченность в соседних государствах с помощью консолидации пророссийских сил и этнической геополитики, очернения национальной идентичности, выдвижения антиамериканских, консервативно-православных и евразийских ценностей. Они также пытаются установить альтернативные системы взглядов, чтобы затруднить принятие решений. и действуют как дестабилизирующие силы, объединяя военизированные группировки распространяя агрессивную пропаганду.

Деятельность этих прокси-групп в сочетании с большим административным ресурсом и аппаратом безопасности российского государства, а также влиянием Русской православной церкви, пророссийских элит, массовой культуры и СМИ может серьезно повредить хрупким политическим переходным механизмам и гражданскому обществу в регионе.

Внутри кремлевской системы агентов отчетливо выделяются три круга. Первый состоит из крупных государственных федеральных агентств, нескольких больших ассоциированных с государством фондов, раздающих гранты, и немногочисленных частных благотворительных организаций, связанных с российскими олигархами. Второй круг включает нескольких партнеров, обеспечивающих выполнение решений, и их локальных спутников, которые финансируются через государственные фонды, президентские гранты или крупные компании, лояльные Кремлю. Третий круг состоит из групп, разделяющих взгляды Кремля на соседние страны, но работающих вне формальных каналов.


Первый круг

Главное государственное агентство, чья деятельность направлена на русскоязычные сообщества по всему миру, — это Федеральное агентство по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничество). Оно основано в 2008 году и выступает как зонтичная организация для сети соотечественников, финансируя проекты в области общественной дипломатии. Агентство руководит сетью из 60 российских центров науки и культуры и 25 представительских офисов в российских посольствах, в его системе работают 600 человек в разных странах. В сравнении, к примеру, с Британским советом, у которого есть офисы в ста странах и 8700 сотрудников, это может показаться весьма ограниченным присутствием, но Россотрудничество играет активную роль в российской внешней политике, координируя деятельность пророссийских игроков в постсоветском регионе и распространяя кремлевскую систему взглядов. Наряду с новой Концепцией содействия международному развитию, подписанной президентом Владимиром Путиным в 2014 году, Россотрудничество официально выполняет роль флагмана систему российской «мягкой силы». Международная финансовая помощь, которая первоначально осуществлялась через Минфин, теперь проходит по каналам агентства. В результате его бюджет в 2014 году увеличился на 50%, до 3 млрд рублей ($95,5 млн).

Российский частный сектор также поддерживает «русский мир», вкладываясь в пропаганду консервативных и православных ценностей как в России, так и за рубежом. Фигуры, известные как «православные олигархи», такие, как основатель Marshall Capital Константин Малофеев и бывший глава РЖД Владимир Якунин, для этих целей потратили немалые средства через свои частные благотворительные фонды.

Принадлежащий Малофееву Фонд святителя Василия Великого — один из крупнейших частных фондов в России. В 2014 году он потратил более 1,1 млрд. рублей (17 млн. долларов), в основном на проекты в России. В августе 2014 года Малофеев запустил собственный телеканал «Царьград ТВ», передающий в эфир смесь религиозной, идеологической и националистической риторики.


Второй круг

Этот круг включает небольшое количество партнеров, исполняющих решения, и их местные отделения в регионе. В него входят молодежные группы, мозговые центры, более мелкие фонды, ассоциации соотечественников, группы казаков и ветеранов войны.

Один из примеров — журналистские школы на Кавказе и в Центральной Азии, которые пропагандируют российские стандарты журналистики и делают акцент на российской линии в освещении войны в Украине. В их мероприятиях участвуют журналисты из «РИА Новости», «Русского репортера» и RT. К примеру, в программе «Новой волны» — тренинга для молодежи из Армении, Азербайджана, Грузии, Казахстана, Литвы и Приднестровья — включала лекцию под названием «Цензура как инструмент свободы СМИ» и профессиональные советы председателя совета директоров «Известий» (Арама Габрелянова. — Открытая Россия).


Третий круг

Этот круг агентов Кремля занимается пропагандой ультрарадикальных и неоимперских идей и часто организует в регионе военизированные молодежные лагеря.

Самый заметный представитель евразийской идеологии в современной России Александр Дугин больше не считается маргинальным интеллектуалом. Он ставит перед собой амбициозные цели — влиять на политические круги и формировать новое поколение. В 2003 году он основал Международное евразийское движение, а в 2005-м — Евразийское молодежное движение. У МЕД есть члены в двадцати странах — как в Евросоюзе, так и в бывших советских республиках. Сайт Дугина «Русский мир Евразии» финансируется президентскими грантами. За пределами постсоветского пространства Дугин пытается создать сеть сторонников Кремля в Венгрии, Греции, Италии, Польше, Румынии, Сербии, Франции и Хорватии.

Организованные Россией группы ультранационалистических и неоимпериалистических интеллектуалов дополняются военизированными группировками.

Сеть организаций казаков в России насчитывает приблизительно 740 тысяч человек; их побуждают сотрудничать с партнерами на постсоветском пространстве. Организации казаков есть в Белоруссии, Казахстане, Киргизии и Украине. Они устраивают военизированные молодежные лагеря в Армении, Белоруссии, Киргизии, Молдавии и Украине. К примеру, в 2013 году в лагере «Таврическая сечь» в Крыму прошли обучение 170 молодых людей из Украины, России и Приднестровья; их учили стрельбе, боевым искусствам и основным навыкам выживания.


Работает ли это?

Российские прокси-организации дают очевидный эффект, особенно там, где есть заметные русскоязычные СМИ. Они создают двусмысленную ситуацию, и там, где их изображают как «подлинное гражданское общество», они утверждаются как часть общественного пространства и пропагандируют разрушительную систему взглядов. Их сигналы находят резонанс у тех, кто ностальгирует по Советскому Союзу. Россия по-прежнему обладает «мягкой силой», способной эксплуатировать остатки просоветских настроений такой аудитории. Радикальным националистическим движениям и молодому поколению она предлагает концепцию «встающей с колен» России и нового полюса евразийской цивилизации, бросающего вызов Соединенным Штатам.

Более разрушительная функция российских прокси проявляется в их попытках подготовить почву для сепаратизма и мобилизовать граждан вокруг пророссийских идей. Более того, российские прокси-группы играют свою роль в возбуждении негативного отношения к правящим элитам, чтобы сорвать реформы и помешать шагам к интеграции с Западом.


Что делать Западу?

Для борьбы с потенциальной угрозой, которую представляют финансируемые государством прокси-группы, важно понимание их сущности. Местные СМИ должны понимать, что ораторов и комментаторов, связанных с такими группами, далеко не всегда можно считать «независимыми экспертами». Нужно тщательно проверять российские государственные СМИ, действующие за границей, на предмет соответствия правилам, установленным в странах из базирования, а при необходимости — накладывать санкции за нарушения этих правил. Наблюдающие организации должны бороться с дезинформацией. Нужны профессионально выполненные авторитетные источники информации, ориентированные на русскоязычную аудиторию. Деятельность прокси-групп должна быть под пристальным вниманием местных властей; те группы, которые подрывают суверенитет государства, где они находятся, или представляют угрозу территориальной целостности, должны быть закрыты.

Западным продемократическим организациям нужно сконцентрировать усилия на более глубоком вовлечении граждан в их программы и устанавливать контакты с нетрадиционными силами местного гражданского общества — культурными группами, религиозными благотворительными фондами, ассоциациями родителей. Сильные независимые организации гражданского общества должны установить, какие именно части общества становятся объектами российской пропаганды и прокси-групп, приложить усилия к более эффективному установлению связей и создавать нейтральные, деполитизированные общественные пространства как форум для выражения разнообразных взглядов и выстраивания консенсуса. Такая деятельность по преображению общества жизненно важна для создания общественного единства, установления доверия и поисков общей почвы, опираясь на которую, можно провести реформы и сделать общество более демократическим. Нельзя терять время; Запад не должен относиться к нарождающимся демократиям и открытому пространству для гражданского общества как к чему-то, что уже свершилось и никуда не исчезнет.

Оригинал статьи: Орыся Луцевич, «Длинная рука российской „мягкой силы“», Atlantic Council, 4 мая

util