11 Мая 2016, 11:00

«Иногда беглость превращается в идеологию». Историк Леонид Кацва — о современных учебниках

На днях стало известно, что департамент образования Москвы рекомендовал руководителям начальных школ при выборе учебников отдавать предпочтение продукции издательства «Просвещение», одним из акционеров которого является Аркадий Ротенберг. Мы спросили историка и автора учебников по истории России Леонида Кацву, c чем может быть связана такая рекомендация и есть ли принципиальное отличие линейки «Просвещения» от других учебников истории

— Такая рекомендация, вообще, очень странна, — если департамент откровенно лоббировал одно издательство, хотя есть два других; но если это происходит, то, скорее всего, это коммерческий сюжет.

Всю вертикаль издательства «Просвещение» я не смотрел. Я смотрел учебники по истории 6-го и 10-го класса. Мне показалось, что они оба написаны довольно казенным языком. Из трех вариантов — я имею в виду издательства «Просвещение», «Дрофа» и «Русское слово» — в 6-м классе этот учебник просто скучнее других, он более казенный, но ничем принципиальным он не отличается. В учебниках для 6-го класса есть ошибки, есть умолчания, есть некорректные оценки. Между этими учебниками для 10-го класса нет особого идеологического различия. Есть вот какой момент: речь идет о заданиях для дополнительной работы — такие, знаете, сочинения. Материал как материал. Но вдруг в одном случае появляется материал для дополнительной работы размером с целый параграф. Чему он посвящен? Контрразведке времен войны. Точнее, разведке и контрразведке, — но только контрразведки там три четверти. И деятельность контрразведки представлена в абсолютно идеализированных тонах. О том, что, в частности, с этими органами связаны репрессии, — ничего не говорится. Единственная фигура, которая названа и характеризуется сугубо положительно, — это Павел Судоплатов: он руководил управлением зафронтовой разведки. Ну, замечательно. Только никакого другого упоминания о Павле Судоплатове в учебнике нет. И, соответственно, возникает ощущение, что это такая героическая фигура, героический разведчик времен Великой Отечественной войны. О его деятельности — по сути дела, террористической, — о которой довольно широко известно, учебник не упоминает. Можно не говорить, но тогда не надо вообще Судоплатова называть.

Моя главная претензия ко всем учебникам нового поколения — это их крайняя беглость. Эта беглость иногда действительно превращается в идеологию. Например, во всех учебниках говорится очень мало о репрессиях. Отрицательные последствия индустриализации, коллективизации не скрываются, но о них говорится мало. Нужно было бы больше говорить о движении инакомыслия в 60-70 годах. Но авторы учебников сильно скованы объемами, и каждое такое пожелание очень легко парируется. Нельзя впихнуть невпихуемое, во-первых. А во-вторых, у каждого из нас — я сам тоже когда-то был автором учебников — есть свои предпочтения.

util