16 Мая 2016, 13:39

Чемпионат по пению. Антон Орех посмотрел «Евровидение» и согласился с Рогозиным

«Евровидение» — это не про песни, но на человеческом уровне еще не все потеряно между нами и Украиной с Европой. К такому выводу пришел Антон Орех, посмотрев европейский чемпионат по пению


Это был тот редкий случай, когда шоу, не имеющее к политике формально никакого отношения, затмило собою все пропагандистские программы на неделе. Подумаешь, песенки попели «для домохозяек», но ничего подобного — такие страсти кипят! И так было даже в те времена, когда мы еще не успели оказаться в кольце врагов и упереться в дно в процессе вставания с колен.

Вообще, этот чудной конкурс чудно показывает, как некоторые вещи могут быть вовсе не такими, как кажутся. С точки зрения, прости господи, искусства, «Евровидение» — это полнейшая помойка, просто хлам. Вся настоящая, хитовая музыка которое десятилетие делается в Штатах и Британии. Англичане вообще побеждали когда-нибудь в «Евровидении»? Кто знает, подскажите мне.

Композиции, которые исполняются со сцены этих конкурсов, не относятся ни к одному из актуальных музыкальных направлений. Это та жуть, которую когда-то у нас называли эстрадной песней. Выходит на сцену человек, начинает что-то петь, а ты уже не помнишь, что пел предыдущий. Разумеется, песня-чемпион забывается через неделю, не попадает ни в какие хит-парады и не скачивается на телефоны.

За все время существования «Евровидения» там было только две приличных песни: одну спели АВВА, а другую финны из группы Lordy, обстебав это приторное, прилизанное, чудовищно безвкусное мероприятие своей пародией на хард-рок.

Я впервые согласен хоть в чем-то с Рогозиным, который предлагает послать на будущий год туда Шнура: это будет хотя бы весело.

А все потому, что «Евровидение» — это не про пение. Это про очки и таблицу. Я знаю людей, которые включают трансляцию ближе к концу, когда петь перестают, а считать начинают. Подсчет идет почти так же долго, как само пение. И мы, прилипнув к экрану, начинаем болезненно в него вглядываться, чтобы определить, кто нас в Европе любит, а кто — нет.

Не мы одни такие: обывательская Европа голосует по сходному принципу. Поскольку песен никто не помнит, да и почти все они одинаковые, а артисты, как правило, одинаково убоги, то имеет значение только расцветка флага и название страны. Голосуют за соседей, за единоверцев, за те страны, из которых приехали, и те страны, куда приехали и где теперь живут. Против голосуют по тем же параметрам, но наоборот: с кем не дружим, тот и петь не умеет.

Это куда больше похоже на спорт, чем на искусство: главное, чтобы наши победили, а как и в чем — не так важно. У нас ведь и во время Олимпиады или чемпионата мира или Европы по футболу такой же угар. Не потому что мы так любим спорт — спорт 95% россиян до фонаря. Но ведь это «наши», Россия! А раз так, то будем остервенело смотреть хоть конкурс по плеванию жвачки в стену из трубочки.

А еще мы совершенно уверены, что все делаем лучше всех. По этой причине и на «Евровидении» победить может только наш парень или девушка. А если этого не происходит (то есть почти всегда), то объяснение произошедшему обнаруживается в кознях недоброжелателей. Мол, и правила меняют специально, чтобы нам насолить, и голосуют по территориально-политическому принципу, и накрутками занимаются — короче говоря, упрекаем остальных в том, чем успешно занимаемся сами.

Уж кто-кто, а мы точно знаем, как «правильно подсчитать» вне зависимости от того, как проголосуют.

Форм реакции существуют ровно две: «Вперед, Россия!» и «Судью на мыло». Именно по этой причине в телевизор для обсуждения конкурса заранее зовут Кушунашвили, Жириновского и прочих особенно уравновешенных товарищей, чтобы гарантировать истерику: в случае победы — победную, в случае поражения — гневную, с угрозами «стереть в порошок Гейропу» и утешениями, что проиграть всяким извращенцам — это и не проиграть вовсе. Ведь Lordy были «сатанистами», Кончита Вурст — «содомит», теперь вот поляк какой-то с накрашенными пальчиками покорил сердца европейцев.

Брызжут пеной «эксперты» в студии, а следом за ними депутаты и сенаторы: что Украина победила не потому, что хорошо пела, а потому что специально против России.

Нет у европейцев иных более важных дел, кроме как сговориться десятками стран с единственной целью нам насолить.

Всей этой белиберды хватает на выходные и пару рабочих дней. Рейтинги побиты, слуги народа показали себя патриотами, аптеки сделали месячную норму по продажам валерьянки — все должны быть довольны.

А я хотел бы обратить ваше внимание все-таки на пару неожиданных фактов. Во-первых, зрители в Европе все-таки проголосовали за Сергея Лазарева, несмотря на предубеждения и стереотипы. А зрители Украины и России отдали голоса конкурсантам друг друга, хотя профессиональные национальные жюри ожидаемо выставили «баранки».

Все-таки промывание мозгов не всесильно. И если «профессионалы» понимают, как голосовать нужно, то обычные люди пока голосуют как хотят. Значит, не все так плохо и на человеческом уровне не все потеряно между нами и Украиной с Европой.

Было бы хуже, если бы жюри было объективнее публики.

util