17 May 2016, 09:00

Дело о «Свободе» Петра Павленского как процесс Pussy Riot наоборот

Петр Павленский в Таганском суде.

В Преображенском суде Москвы продолжаются прения по делу об акции Петра Павленского «Свобода» — должны высказаться адвокаты художника. Зоя Светова напоминает, кто выступал на этом зрелищном суде до сих пор


Судья мирового участка № 199 Санкт-Петербурга Яна Никитина рассматривает дело об акции «Свобода» Петра Павленского в Москве. Художника обвиняют в вандализме за перформанс, который он устроил 23 февраля 2014 года на Малом Конюшенном мосту в Санкт-Петербурге: Павленский поджигал автомобильные покрышки и, как считает обвинение, «осквернил» мост. Процесс начался в сентябре 2014 года, а в ноябре Павленский устроил новую акцию «Угроза» — поджег дверь здания ФСБ на Лубянке. Он ждет суда по этому делу в московском СИЗО, и в Москве прошли два выездных заседания, на которых своих свидетелей представляла защита.




Художник и проститутки

27 апреля по просьбе подсудимого в суде выступили три проститутки. В конце заседания Павленский сам рассказал прессе, что «свидетельницы» работают в сфере секс-услуг и что за выступление в суде он заплатил им деньги. Его адвокат объяснил, что вызов в суд проституток — это продолжение акции художника. Впрочем, молодые женщины, поразившие сотрудников суда чересчур откровенными нарядами и ярким макияжем, рассуждали об акции «Свобода» отнюдь не в комплиментарных выражениях.

Акционизм Павленского их якобы совсем не впечатлил, они не считают его акции искусством, а одна из них и вовсе заявила, что то, чем занимается Павленский, «ненормально».

В понедельник 16 мая в Преображенском суде появились совершенно другие свидетели защиты. Адвокат Дмитрий Динзе передал судье список с фамилиями пятерых свидетелей, объяснив, что они ждут вызова в коридоре. Журналисты, которым удалось попасть в маленький зал суда (из пяти десятков корреспондентов места нашлись лишь для половины), зашептались: вроде бы Павленский обещал, что на этот раз вместо проституток он позовет «детей улиц», бомжей. Но все оказалось гораздо интересней.



Украинский десант

На процесс Павленского приехали пятеро граждан Украины. Судья Яна Никитина опасливо брала в руки их паспорта, когда удостоверяла их личности. Она осторожно интересовалась, не нужен ли свидетелям переводчик, и радовалась, когда получала отрицательный ответ.

Адвокат Дмитрий Динзе задавал свидетелям одни и те же вопросы. Его интересовало, знают ли они лично Павленского, где встречались, видели ли акцию «Свобода», как к ней относятся, считают ли ее вандализмом, повлияла ли эта акция на моральный и нравственный облик Петербурга.

Первой показания давала главный редактор «Громадского телевидения» Наталья Гуменюк. С Петром она познакомилась в декабре 2013 года, когда он приехал в Киев, чтобы посмотреть, что происходит на Майдане. Наталья достала блокнот, и отвечая на вопросы, заглядывала в него. Она явно готовилась к выступлению в суде.

«Акция „Свобода“ — это акция солидарности, это как праздник свободы, как отстаивание своих прав. Она символически передавала, то, что происходило на Майдане. Например, музыка жестяных банок звучала на Майдане, а когда это происходило в Петербурге, это был подарок жителям, чтобы они посмотрели, что это такое, почувствовали дух Майдана, — рассказывает Наталья. — Это очень сильная акция, особенный момент в современном политическом искусстве. Я могу ей только восторгаться».

Наталья говорит страстно, громко и обращалась к судье, как будто пытаясь обратить ее в свою веру. Судья же внимательно смотрит на художника Олега Кулика, которому пристав сделал замечание за то, что тот снимал все происходящее на камеру, пряча ее в кармане. «Суд делает вам повторное замечание, уважаемый!» — обращается Никитина к Кулику, и он выключает камеру.

Акция «Свобода» в Санкт-Петербурге, 23 февраля 2014 года.

— Повлияла ли акция на моральный облик Петербурга? — спрашивает свидетельницу адвокат Динзе.
— Акция сделала его более теплым, светлым, более дружественным городом, — отвечает Гуменюк.

У прокурора тоже свой набор вопросов. Он интересуется, была ли свидетельница когда-нибудь в Санкт-Петербурге. Она говорит, что не была. Прокурор спрашивает, знаком ли ей термин «вандализм» из УК России. Гуменюк отвечает, что готовилась к выступлению и читала кодекс.

Подруга Павленского Оксана Шалыгина сидит вместе с адвокатами Динзе и Светланой Ратниковой рядом с «аквариумом» и через окошко переговаривается с Петром. «Время в судебном заседании мы проводим молча, иначе выходим из зала», — делает ей замечание судья тоном, как будто Шалыгина озорная школьница, которая на уроке заболталась с соседом.



«Праздник свободы»

Четыре других свидетеля — это студент-культуролог Киевского национального института Дмитрий Чепурной, магистр культурологии и научный сотрудник Центра имени Леся Курбаса Марина Матвейчук, блогер Эвелина Мартиросян из Кривого Рога и художник Лариса Венедиктова. Они высоко оценили акцию «Свобода» и как граждане Украины поблагодарили Павленского за солидарность.

Лариса Венедиктова называет акцию «праздником сжигания бессмыслия, праздником свободы». Отвечая на вопросы, свидетели увлекаются: кто-то начинает объяснять, что такое политическое искусство, другой рассуждает о том, что не бывает общественной нравственности, а нравственность бывает только индивидуальная, третий вспоминает о древних греках. Все эти рассуждения начинают надоедать судье, она с трудом скрывает раздражение. «Мне не интересна история политического акционизма, — бросает Никитина свидетельнице Венедиктовой, прерывая ее ответ на вопрос защиты. Сама она не задает ни одного вопроса. Молчит и Павленский, внимательно слушает, улыбается.

Прокурор продолжает стандартно интересоваться, бывали ли свидетели в Санкт-Петербурге, видели ли мост, видели ли на видео, как пострадал мост, и что они думают о вандализме Павленского. В Санкт-Петербурге были только двое из пяти свидетелей-украинцев. Все они видели акцию «Свобода» в интернете. Никто из них не считает ее вандализмом и не думает, что она нанесла какой-то вред мосту и тем более «причинила моральные и нравственные страдания» жителям Санкт-Петербурга.

«Художник может шокировать общество, но нравственность от этого только укрепляется. Нравственность — это сугубо личное. Подобная акция предлагает отнестись к этому внутренне, а не по общепринятым нормам», — суммирует Венедиктова.

Допросы окончены. Судья предлагает закончить судебное следствие и перейти к прениям. Адвокат Динзе просит отложить судебное заседание до вторника, потому что он хотел бы заслушать специалиста — лингвиста, который смог бы объяснить суду, что означают термины «опоганивание», «вандализм» и «осквернение», которыми охарактеризовали эксперты обвинения акцию «Свобода» (экспертиза была проведена по заказу следствия). Прокурор выступает против допроса лингвиста., и Никитина с ним соглашается. Она объявляет перерыв на полчаса и предлагает затем перейти к прениям.



Освободить от наказания

После перерыва выступает гособвинитель Лытаев. Он зачитывает фрагменты из обвинительного заключения, цитирует показания свидетелей обвинения: полицейских и местных жителей, которые называли акцию Павленского «опоганиванием моста». «Уборка моста после акции „Свобода“ обошлась городским службам в 27 тысяч рублей», — утверждает прокурор, отмечая, что это подтверждает вину подсудимого.

Прокурор просит признать Павленского виновным в вандализме и назначить ему наказание в два года ограничения свободы, то есть запретить художнику выходить из дома в ночное время и выезжать из Санкт-Петербурга. Но в связи с истечением срока давности по делу, прокурор предлагает освободить Павленского от наказания.

Адвокаты Дмитрий Динзе и Светлана Ратникова просят суд дать время для подготовки к прениям, чтобы согласовать позицию с подзащитным. «У вас был целый час на это», — удивляется Никтина, но через минуту меняет гнев на милость и объявляет перерыв до 10 часов утра вторника.

Приставы выгоняют журналистов из зала, Петр Павленский из «аквариума» улыбается свидетелям-украинцам, которые специально приехали в Москву, чтобы дать показания в его защиту. Похоже, он доволен тем, как все получилось. Доволен тем, что акция «Процесс» удалась.



Режиссер Павленский

Мария Алехина, которая посещает судебные заседания по делу Павленского, поддерживает его и его подругу Оксану Шалыгину, рассказала Открытой России, чем этот процесс отличается от суда по делу Pussy Riot и как Павленский режиссирует суд:

— Процесс Павленского — это процесс Pussy Riot наоборот. В первую очередь, потому что в этом процессе художник, находящийся на скамье подсудимых, не жертва, не герой. Это по-прежнему художник, просто в других интерьерах. Здесь важно, что он во многом сам режиссирует этот суд, важны взаимоотношения Петра с функционерами: история следователя, который после нескольких допросов уволился из органов и пришел в суд его защищать, отношение судьи, которая действительно выслушивает всех свидетелей защиты. Прокурор сидит в углу.

Сегодня, особенно на фоне политических событий, когда людей одного за другим сажают за их позицию, очень важно показать, что человек, оказавшийся в этих обстоятельствах, может быть не жертвой, а победителем. Он вообще может создавать этот процесс, как его создает власть, то есть он может находится с властью на одной и той же ступеньке. Эта модель еще не использовалась другими людьми, а Петя показывает, что так можно делать. Показывает, как это можно делать.

Мы тоже себя не ощущали жертвами, но во-первых, тогда весь дискурс общества был построен вокруг того, что судят девочек, матерей, что режим создает жертв. Наш суд проходил в 2012 году, а сегодня, спустя четыре года, время сильно изменилось, произошли политические события, аннексия Крыма, военные действия на востоке Украины, которые достаточно сильно повлияли на искусство. Наша карнавальная форма сейчас не соответствует новой реальности. Нужно было искать новую форму, и Петя ее нашел. Поджечь двери и покрышки может каждый. И Павленский каждый раз говорит, что у него довольно маленький набор инструментов, что он хотел бы, чтобы подобные события становились массовыми, и это круто".

util