20 Мая 2016, 18:00

Hamilton College: Российская элита-2016. Взгляды на внешнюю и внутреннюю политику

Исследователи из Hamilton College провели опрос представителей российской элиты и выяснили их отношение к внешне- и внутриполитическим проблемам. Такие опросы проводятся с 1993 года, и по ним можно судить, как меняются взгляды лидеров российского государства и бизнеса


1. Краткое содержание

Агрессивность постсоветской России в международных отношениях достигла новых высот. Примеров множество: аннексия Крыма в марте 2014 года, частые вторжения в воздушное пространство НАТО, наложение контрсанкций на сельскохозяйственную продукцию западных стран, военная интервенция в Сирию. Конфронтация между Россией и США сейчас находится на более высоком уровне, чем в любой момент, после того как лидером Советского Союза стал Михаил Горбачев.

Данные опроса о том, в какой степени российская элита поддерживает более агрессивную внешнюю политику третьего президентского срока Владимира Путина, до сих пор полностью не публиковались. Исследователи Hamilton College в феврале и марте 2016 года лично опросили 243 человек, работающих в органах федеральной власти России, парламенте, вооруженных силах и агентствах безопасности, частном бизнесе и госкомпаниях, академических исследовательских институтах и СМИ.

Новое исследование показывает, что восприятие США как угрозы национальной безопасности России сейчас находится на самом высоком с 1993 года уровне. Хотя три предыдущих опроса показывали рост числа представителей элиты, считающих, что национальные интересы России должны ограничиваться ее современной территорией, результаты 2016 года демонстрируют перелом этой тенденции. Российская элита считает, что интервенция в Сирию была предпринята, чтобы предотвратить распространение терроризма в России, а за украинский кризис 2013–2014 годов ответственны в первую очередь США. Наконец, приход к власти в России в ближайшие десять лет кого-либо, кроме Путина и поддерживаемой Кремлем партии, с точки зрения респондентов выглядит маловероятным.


2. Путин и будущее

Владимир Путин был президентом России в 2000–2008 годах и избран на третий срок в 2012-м. Его рейтинг упал на фоне протестного движения 2011–2012 годов, но после аннексии Крыма в 2014-м взлетел почти до 90% и продолжает держаться на близком к этому уровне.

Российская элита не видит реальной альтернативы Путину в ближайшие десять лет. Респонденты отвечали на вопрос:

По вашему мнению, какая из следующих ситуаций очень вероятна, вероятна, маловероятна или совершенно невероятна в ближайшие 10 лет?
— Партия или движение, отличное от «Единой России», придет к власти.
— Не Владимир Путин, а кто-либо другой станет президентом«.

Как показывает график 2.1, почти 80% респондентов считают, что приход к власти другого президента маловероятен или совершенно невероятен. Учитывая, что следующие президентские выборы должны пройти в 2018 году, это означает, что опрошенные предвидят избрание Путина на четвертый срок. Позиции кремлевской партии «Единая Россия» в обозримом будущем также выглядят крепкими. На вопрос, может ли в ближайшее десятилетие прийти к власти другая партия или движение, 79,4% респондентов сказали, что это маловероятно или совершенно невероятно.


График 2.1. По вашему мнению, какая из следующих ситуаций очень вероятна, вероятна, маловероятна или совершенно невероятна в ближайшие 10 лет?

Примечание. На графике показаны общая сумма ответов «очень вероятно» и «вероятно», а также общая сумма ответов «маловероятно» и «совершенно невероятно».


Ответы респондентов на вопросы о принадлежности к партиям также демонстрируют доминирование «Единой России» (таблица 2.1). Из 243 представителей российской элиты только 42% оказались членами политических партий, а 58% не принадлежат ни к каким партиям или движениям. Подавляющее большинство из «партийных» 42% состоят в «Единой России» (35,4% всех респондентов). Беспартийных респондентов спросили, какая из партий ближе всего к их взглядам, и большинство выбрало «Единую Россию» (22% всех респондентов). Члены и сторонники этой партии суммарно составляют почти 3/5 опрошенных (57,6%). Хотя значительное количество представителей элиты (25,1%) не ассоциирует себя ни с одной из партий, ни одну партию, кроме «Единой России», не называли со сколько-нибудь близкой частотой.


Таблица 2.1.
Являетесь ли вы членом какой-либо политической партии или движения? Если нет, то какая партия или движение лучше всего отражает ваши взгляды?

Примечание. Указаны проценты от общего числа опрошенных, в скобках — количество респондентов.


Удовлетворенность «ныне существующей политической системой» с годами возрастает

На вопрос «Какая политическая система, по вашему мнению, лучше всего подходит России?» предлагались четыре варианта. С 2004 года процент ответов «существующая сейчас политическая система» постоянно растет (см. таблицу 2.2). В 2004-м и 2008 годах доминировал вариант «советская система, но в более демократической форме» (35,6% и 40,2% респондентов, соответственно). В 2012-м самым популярным ответом впервые оказалась «существующая сейчас политическая система» — 30,8%. В 2016 году количество выбравших этот вариант стало еще больше — 42,8%, а популярность более демократического варианта советской системы осталась примерно на том же уровне, что и в 2012-м, — меньше четверти опрошенных.


График 2.2. Какая политическая система, по вашему мнению, лучше всего подходит России?

Все эти данные показывают:
— элита ожидает, что доминирование Путина и «Единой России» продлится в следующем десятилетии;
— альтернативной партии, способной соперничать с «Единой Россией» и привлечь значительную часть элиты, нет;
— все большая часть элиты считает нынешнюю политическую систему наиболее подходящей России, как минимум в сравнении с альтернативными вариантами — нереформированной советской системой, демократизированной советской системой и западной демократией.





3. Восприятие угроз

Уровень отношения к США как к угрозе наивысший с 1993 года

С 1993 года, когда началась эта серия опросов, респондентов спрашивали, считают ли они США угрозой для безопасности России. Данные показывают устойчивый рост восприятия Соединенных Штатов как как угрозу, а в 2016-м его уровень достиг новой высоты.


График 3.1.
Считаете ли вы, что США представляют угрозу национальной безопасности России?

Примечание. Ответы «не знаю» и отказы от ответа не учитываются.


В 1993 году 73,1% опрошенных считали, что США не представляют угрозы для безопасности России — это самый низкий уровень. Каждый из следующих четырех опросов демонстрировал рост числа респондентов, рассматривающих США как источник угрозы. Значительный спад таких настроений был зафиксирован в 2012 году после заявлений Обамы о «перезагрузке» американо-российских отношений: тогда впервые после 1993-го меньше половины опрошенных представителей элиты видели в США врага. Но в 2016-м тенденция резко изменилась: 80,8% респондентов считают, что Соединенные Штаты угрожают национальной безопасности России.


Главная угроза безопасности страны, по мнению элиты, — неспособность справиться с внутренними проблемами

Каждый раз респондентов спрашивали, что больше всего угрожает национальной безопасности страны. Респондентам предлагалось оценить три факторв: неспособность российского правительства справиться с внутренними проблемами, рост военной силы США и возможность пограничных конфликтов с другими странами СНГ. Результаты показаны на графике 3.2.

В 2016 году неспособность справиться с внутренними проблемами назвали главной угрозой 32,1% опрошенных. Этот результат достаточно стабилен: озабоченность внутренними проблемами была на пике и в середине 1990-х (54,7% представителей элиты в 1995 году признавали эту угрозу наивысшей), и остается на первом месте до сих пор. Результат 2004 года представляет частичное исключение, но и тогда эта угроза фактически была оценена как самая высокая.

Угрозу, исходящую от американской военной машины, российская элита постоянно оценивает как менее важную, чем внутренние проблемы. В 1993 году только 7,1% респондентов назвали ее главной для России. Уровень ее восприятия как основной достиг пика в 1999 году: тогда так считали 34,6% опрошенных. Но в 2016 году с этой точкой зрения соглашаются лишь 7,4%.

Угроза, связанная с пограничными конфликтами, с годами стала менее заметна. Пик пришелся на 1995 год (28,9%), а в 2016-м уровень восприятия этой угрозы оказался самым низким за все время — всего 4,5%. Этот результат был получен, когда снова начал разгораться российско-украинский конфликт в Донбассе, а Украина продолжала заявлять права на Крымский полуостров. Военное превосходство России над Украиной в сочетании с официальным отрицанием участия российских военных в вооруженном противостоянии на востоке Украины может объяснить, почему элита не рассматривает этот конфликт как угрозу безопасности России.

Многие респонденты также считают угрозой безопасности России терроризм. Но вопрос о терроризме как угрозе начали задавать только в 2004 году, поэтому он не включен в график 3.2.


График 3.2.
Что из нижеприведенного списка, скорее всего, представляет наивысшую угрозу безопасности России, а что не представляет никакой угрозы? Оцените уровень угрозы по пятибалльной шкале, где 1 означает отсутствие угрозы, а 5 — наивысшую угрозу (1993–2016 годы).

Примечание. Показаны проценты респондентов, оценивших данную угрозу в 5 баллов, то есть «наивысшая угроза безопасности России». Ответы «не знаю» и отказы от ответа не учитываются. Вопрос о пограничных конфликтах между Россией и странами СНГ в 2008 году не задавался.


В таблице 3.1 представлены все угрозы, которые оценивали респонденты в 2016 году, и проценты респондентов, оценивших их в на пять баллов, то есть как «наивысшую угрозу». На вершине списка — неспособность справиться с внутренними проблемами.


Таблица 3.1.
Угрозы, воспринимаемые как наивысшие в 2016 году

Примечание. Показаны проценты респондентов, оценивших данные угрозы в 5 баллов, то есть как «наивысшую угрозу безопасности России». Ответы «не знаю» и отказы от ответа не учитываются.


Терроризм оказался вторым в списке — максимальную «оценку» ему поставили 22,2% респондентов.

Путин и другие кремлевские чиновники часто высказывают озабоченность «цветной революцией» и информационной войной, которую Запад якобы ведет против России, но ответы более широкого круга элиты не отражают эти настроение. В 2016 году «цветную революцию» посчитали «наивысшей угрозой» всего 2,2% респондентов, а информационную войну — 2,5%.


4. Американо-российские отношения

Восприятие США как враждебной страны достигло максимального уровня

Чтобы оценить отношение российской элиты к США, респондентов спрашивали, насколько враждебны, по их мнению, Штаты к России. Результат отражен на графике 4.1: в 2016 году 88% респондентов ответили, что США либо «достаточно враждебно», либо «очень враждебно» относятся к России. Это самый высокий уровень с первого опроса 1993 года, когда только 9,5% опрошенных назвали США враждебной страной. Результат превзошел даже прежний максимум, зафиксированный в год российско-грузинской войны 2008-го, когда США считали враждебными 70,5% респондентов.

С самого начала лишь очень немногие респонденты называли США «очень дружественной» страной, но и количество тех, кто относится к ним как к «достаточно дружественной» стране, с годами постоянно уменьшается (с единственным отклонением в 2012 году). Высшая точка была отмечена в начале посткоммунистического периода, когда такое отношение продемонстрировали 55,5% российской элиты. Низшая точка достигнута сейчас — «достаточно дружественными» Соединенные Штаты считают всего 0,4% опрошенных.


График 4.1.
Восприятие враждебности США, 1993–2016

Примечание. Данные 1999 года на графике не отражены.


Меньше 10% представителей элиты выбрали бы США как партнера по коалиции

Еще один вопрос, выявляющий отношение к США:

«Россия, будучи одной из влиятельнейших сил в международной политике, развивает отношения со всеми другими силами. Но если бы пришлось выбирать, с кем вы предпочли бы создать коалицию?»

Выбирать можно было между США, Евросоюзом и Китаем. В 2016 году был добавлен ответ «ни один из этих вариантов». Результаты показаны на графике 4.2.


График 4.2.
Потенциальные партнеры России по коалиции

В 2016 году 33,7% опрошенных ответили, что никто не будет подходящим партнером по коалиции. Далее идут Евросоюз (26,3%) и Китай (23,5%). В 2012 году их выбрали соответственно 37,9% и 32,9% респондентов. Такое падение может отчасти быть объяснено появлением негативного варианта ответа.

Процент ответов, отражающих нежелание вступать в коалицию с США, в целом почти не изменился. В 2012 году 8,3% респондентов сочли Америку подходящим партнером, а в 2016 — 7%. Хотя элита в целом охвачена антизападными настроениями, чаще всего речь идет именно об антиамериканских. Даже когда Евросоюз ввел против России экономические санкции, больше четверти респондентов продолжают выбирать Европу как силу на международной арене, с которой они хотели бы создать коалицию.


5. Военный напор

Представителей элиты, считающих, что у России широкие национальные интересы за рубежом, стало больше

С 1999-го по 2012 год ответы респондентов на вопрос о зоне национальных интересов России демонстрировали поддержку все более ограниченного подхода к определению границ этой зоны. Но в 2016 году произошле перелом этой тенденции.


График 5.1.
Существуют различные мнения о национальных интересах России. Какое из двух следующих утверждений ближе к вашей точке зрения?

Примечание. Ответы «не знаю» и отказы от ответа не учитываются.


Как показывает график 5.1, в 1999 году 82,3% элиты считали, что национальные интересы России простираются за пределы ее территории. В последующие годы количество таких ответов сокращалось. В 2012-м сторонники этой точки зрения оказались в меньшинстве (43,4%), но в 2016-м их процент вернулся на уровень 1999 года — 82,3% респондентов поддержали экспансию России.


Впервые с 1993 года большая часть элиты считает, что положение страны на международной арене определяет военный, а не экономический потенциал

По результатам предыдущих опросов, большая часть представителей российской элиты была согласна с тем, что место и роль страны в мире определяет ее экономический, а не военный потенциал. Хотя с 1993 года вера в военную силу устойчиво возрастала, только сейчас в большинстве оказались респонденты, согласные с тем, что «военная сила в конечном счете всегда будет решать все в международных отношениях» (см. график 5.2).


График 5.2.
Что определяет роль государства в мире?

Примечание. Ответы «не знаю» и отказы от ответа не учитываются.


Только среди тех, кто родился в 1971 году и позже, преобладают сторонники точки зрения, согласно которой решающим фактором является экономический потенциал страны (52,6%). Эти результаты свидетельствуют о том, что молодое поколение российской элиты менее склонно рассчитывать на военную силу.


Таблица 5.1.
Что определяет роль государства в мире?

Примечание. Указаны проценты выбравших данные ответы в каждой возрастной категории, в скобках — количество респондентов.


6. Украина и Сирия

Элита считает действия России в Сирии и Украине оправданными

В последнее несколько лет происходит усиление российской агрессии и интервенционизма, которое воплотилось в аннексии Крыма и военном вмешательстве в сирийский конфликт. Чтобы изучить отношение российской элиты к недавним военным операциям в Крыму, использовались вопросы из массовых социсследований «Левада-центра».

Полученные данные продемонстрировали, что внутри элиты преобладает мнение об оправданности действий России как в Сирии, так и в Украине. Респонденты также считают, что интервенция в Сирии — это скорее вопрос национальной безопасности, чем действия, предпринятые ради влияния на политику иностранного государства или для отвлечения населения от внутренних экономических проблем. Наконец, три четверти опрошенных убеждены, что украинский кризис 2013–2014 годов вызван действиями США.


Украина

Российская элита почти единодушно заявляет, что аннексия Крыма не нарушила международного права. Как следует из таблицы 6.1, 88,4% респондентов считает, что Россия, присоединяя Крым, не нарушала ни нормы международного права, ни послевоенные и постсоветские соглашения, и только 10,7% признают, что нарушения все же были (определенно или возможно). Такое распределение ответов в целом соответствуют результатам массовых опросов, проведенных после аннексии Крыма.


Таблица 6.1. Согласны ли вы, что Россия, присоединив Крым, нарушила послевоенные и постсоветские международные соглашения и международное право?

Согласно таблице 6.2, 75,2% российской элиты видит причину конфликта в Украине в попытках США устроить еще одну «цветную революцию». Значительно меньше тех, кто считает, что корни кризиса надо искать в самой Украине: в вооруженном протесте, организованном оппозицией (35,4%), или в стремлении украинцев к ассоциации с Евросоюзом (28%).


Таблица 6.2.
Что, по вашему мнение, привело к кризису в Украине?

Примечание. Респонденты могла выбрать все подходящие ответы. Показаны только ответы, наиболее важные для настоящего анализа.


Сирия

В отношении сирийского конфликта большинство представителей элиты считает, что международную интервенцию оправдывают гуманитарные соображения.


Таблица 6.3.
Восприятие сирийского конфликта

График 6.1 показывает, что 76% респондентов считают, что государство вмешалось в сирийский конфликт, чтобы нейтрализовать и ликвидировать угрозу распространения военной активности исламских радикалов и террористов в России. Две точки зрения на причины участия России в сирийском конфликте, распространенные на Западе, — поддержать правительство Башара Асада в его борьбе против оппозиции и отвлечь российское население от внутренних экономических бедствий — поддержали лишь 5% и 4% опрошенных соответственно.

По сравнению с элитой российское общество в целом не столь монолитно поддерживает действия страны в Сирии. Количество тех, кто «не понимает, зачем Россия участвует в этой войне», среди участников массовых опросов вдвое больше, чем среди элиты (15% против 7%). Большинство респондентов массовых опросов (49%) все же соглашаются, что основная цель — предотвратить распространение исламских радикализма и терроризма в России, хотя сторонников этой точки зрения среди элиты в полтора раза больше (76%).


Таблица 6.1.
Какие цели, по вашему мнению, преследует российское государство, участвуя в сирийском конфликте?

Примечание. Респонденты могла выбрать все подходящие ответы. Показаны только четыре ответа.


7. Методология опроса


Опрос 243 представителей элиты в седьмой раз проведен в Москве в 2016 году Центром общественных исследований Артура Левитта при Hamilton College. Для участия в нем были отобраны высокопоставленные представители разных российских институтов, в том числе медиа, госкомпаний, частного бизнеса, академических институтов с крепкими международными связями, исполнительной и законодательной ветвей власти, вооруженных сил и структур безопасности.

Участники опроса 2016 года принадлежат к семи группам:

— исполнительная ветвь (министры, заместители министров, главы федеральных агентств, сотрудники администрации президента в ранге советника или выше) — 35 человек;

— законодательная ветвь (депутаты Госдумы и члены Совета Федерации, входящие в комитеты по обороне, безопасности, отношениям со странами СНГ и иностранным делам) — 30 человек;

— частный бизнес (владельцы и гендиректора крупных частных компаний в нефтегазовой отрасли, электроэнергетике, банковской сфере, гостиничном и ресторанном бизнесе, производстве мебели, фармакологии, медицине и розничной торговле) — 35 человек;

— государственные компании (директора и заместители директоров госкорпораций и промышленных, оборонных и нефтехимических предприятий, как минимум на 50% принадлежащих государству) — 36 человек;

— медиа (главные редакторы и заместители главных редакторов крупных СМИ) — 36 человек;

— наука и образование (ректоры, проректоры, директора, заместители директоров университетов и крупных академических НИИ с срепкими международными связями) — 35 человек;

— вооруженные силы и службы безопасности (офицеры вооруженных сил, ФСБ, ФСО и МЧС в звании полковника или выше) — 36 человек.


Демографические характеристики участников опроса:
мужчины — 75,3%;
женщины — 24,7%.


Возраст:
до 29 лет — 0,8%
30–39 лет — 11,1%
40–49 лет — 42,0%
50–59 лет — 32,1%
60 лет и старше — 13,2%





Опрос был проведен с 8 февраля по 20 марта 2016 года. Личная беседа с каждым из респондентов продолжалась в среднем 60 минут.


Оригинал: «Российская элита-2016. Перспективы внешней и внутренней политики», Hamilton College

util