29 May 2016, 11:59

Изоляция хамона и интернета. Экономист Борис Грозовский о продлении антисанкций

В ответ на продление странами G7 экономических санкций против России премьер Медведев распорядился продлить и ответные продовольственные антисанкции — до конца 2017 года. Экономический обозреватель Борис Грозовский уверен, что за пармезаном настанет очередь интернета


Продуктовое эмбарго было введено в августе 2014 и продлится, таким образом, более трех лет. Оно касается мяса, птицы, рыбы, сыров, молока, овощей и фруктов из стран, которые ввели экономические меры против России в ответ на присоединение Крыма и войну в Донбассе.

Сначала надо отмести не имеющее, по обыкновению, отношения к делу медведевское объяснение: в результате продления антисанкций у отечественного сельхозбизнеса якобы возникает «дальний горизонт планирования инвестиций». Не возникает. За год-полтора окупается разве что мелкий магазинчик, ларек. У проектов в сельском хозяйстве и пищепроме период окупаемости в разы больше.

Продовольственные антисанкции мотивированы преимущественно обидой: с момента введения эмбарго импорт санкционных товаров упал на 40-60%.

Дело, разумеется, не в хамоне, пармезане и прочих жизненных радостях, которые российские туристы теперь везут из Европы — для личного потребления — чемоданами. И не в «продовольственной безопасности» — самом дурацком экономическом концепте всех времен и народов. Пока есть нефть, голода не будет. Дело в ценах и уровне конкуренции.

За последние 24 месяца, с мая 2014 по апрель 2016 включительно, продовольственные товары подорожали на 21,9%.

Примерно ¾ этой инфляции приходится на первые 12 из этих 24 месяцев. Это эффект антисанкций и девальвации. Затем рост цен замедлился: за последние 12 месяцев продовольствие подорожало на 5,3%. Но удивителен уже тот факт, что продукты продолжают дорожать на фоне снижения спроса: реальные, с поправкой инфляцию, доходы населения за эти два года снизились на 10,8%.

Теперь на продовольствие, вместе с налогами и платежами за ЖКХ, приходится более половины расходов населения. Доминирующей экономической стратегией для людей стала тотальная экономия.

Основным эффектом антисанкций стал рост цен и снижение доступности товаров.

«Теряется экономическая активность населения», «мы наблюдаем признаки апатии и безразличия», «люди предпочитают ничего не предпринимать, а только экономить: никаких других моделей поведения, кроме сберегательной, не просматривается», — так резюмирует Татьяна Малева из РАНХиГС результаты последнего мониторинга социально-экономического самочувствия населения.

На обиженных воду возят: российские антисанкции ударили по экономическому благополучию российского населения сильнее, чем примененные против России санкции.

Вторым эффектом эмбарго стало снижение уровня конкуренции. Краткосрочно сельхозпроизводители и пищепром вполне могут выиграть: сельхозпроизводство растет, особенно — свинины и мяса птицы.

Наиболее сильный выигрыш у агрохолдингов из южных регионов страны, включая краснодарские, патронируемые бывшим губернатором региона и нынешним сельхозминистром России Александром Ткачевым.

Аграрии мечтали закрыть страну для импорта и в 1990-х, и в 2000-х годах. Но продукция, замещающая импорт, завоевывает образовавшиеся на рынке пустоты в «тепличных условиях», при физическом отсутствии конкурентов. Нормализация отношений России с миром вернет ситуацию на рынке в прежнее состояние.

В результате добровольной автаркии российская экономика стремительно теряет основной двигатель роста — конкуренцию. Как показывает опрос аналитического центра при правительстве, в малом и среднем бизнесе уровень конкуренции значительно падает: протекционизм, антиконкурентные действия государства и близких ему доминирующих игроков вытесняют с рынка мелкий и средний бизнес. Этот эффект распространяется далеко за пределы агро- и пищепрома. Еще два года назад 73,1% предпринимателей оценивал уровень конкуренции в своей отрасли как высокую или очень высокую. Сейчас таких почти на 1/3 меньше — всего 51%. Антисанкции, ограничение импортных закупок государством и госкомпаниями, общее сворачивание хозяйственных и финансовых связей России с миром ведет не импортозамещению, а к лишь к экономической стагнации.

Для успешной реализации протекционистской стратегии, о которой мечтают чиновники, России не хватает двух условий. Первое — внутренний рынок, сопоставимый по размерам с Китаем или Европой. Второе — возможность, закрыв этот рынок от импорта товаров, импортировать технологии и затем наладить, как Китай, глобальный экспорт произведенных с их помощью товаров. Оба эти условия невыполнимы.

В результате мы имеем импортозамещение «за счет потребителя»: более качественные и дешевые товары заменяются отечественными — хуже и дороже.

Но все рациональные доводы в данный момент не играют особой роли: страна закрывается от иностранных товаров, денег, идей и людей не потому, что так выгоднее, а потому, что «окружена врагами»: авторитарным политическим режимам намного проще удержать власть, когда границы на замке. Одновременно с новостью о запрете хамона стало известно, что Минсвязи разработало законопроект «об автономной системе интернет». Всю инфраструктуру рунета будет регулировать государство — он действительно станет автономным. Будут контролироваться и частные интернет-сети.

Это пригодится в ситуации, когда положение режима станет непрочным: рунет можно будет просто отключить от мирового интернета.

Многочисленные исследования социологов, политологов и экономистов показывают, что интернет и соцсети сыграли большую роль во всех революциях последнего десятилетия: они резко сократили издержки людей и сообществ на координацию действий.

Неудивительно, что опасающаяся за свое будущее власть имеет намерение эту координацию затруднить. Почему бы не ответить на возможный недопуск российских спортсменов на Олимпиаду-2016 из-за допингового скандала запретом иностранных соцсетей?

Тем более, что они «сами нарываются». К 1 сентября этого года онлайн-ресурсы должны разместить данные о российских пользователях на российских серверах. Facebook, похоже, не имеет технической возможности сделать этого: компания не считает информацию из аккаунтов пользователей персональными данными (это могут быть ложные сведения или псевдонимы), а система хранения данных у соцсети не позволяет локализовывать данные по географическому признаку. Значит, и в этой сфере хамон должен будет уступить место колбасе "Докторской".

Может быть, не сразу, а при необходимости: ружье заряжено и висит. Интернет по мнению властей ничем не лучше пармезана: тут тоже импортозамещаться надо.
util